Сухопутная улитка

Размер шрифта: - +

Глава пятая. Весенняя паника

 

В апреле Юлька заболела. На тельце у неё образовалась опухоль. Марина запаниковала, полезла в интернет, но интернета не было, мама не оплатила. Пришлось просить Кису. Эсемеску она ему тоже послать не могла – денег на счету не было, ждала следующего дня. Она привыкла к Кисе за этот год, ей было приятно, что в классе никто больше не прикалывается над её рассказами о папе, больше никому ничего и не рассказывает. Только Кисе врала как раньше. Если Киса приглашал её в кино на выходных, Марина отвечала, что не может, что идёт туда-то и растуда-то с папой.

− Я посмотрю дома в сети, скажу насчёт улитки, − с готовностью отреагировал Киса.

− Спасибо, Валер. Мне в общем-то по фиг. Всё-таки улитка, не собака там, не кошка, но привыкла я к ней. Она тихая такая, мокрая…

На следующий день Киса, ухмыляясь, принёс распечатку:

− Читай!

Марина стала читать. Оказалось, что опухоль – это половой орган. Юлька повзрослела, ей нужна пара. «Пара из другой генетической линии» − это они смеялись уже вместе с Кисой, когда он провожал её из школы домой. Впервые Марина позволила ему это!

− Я и смотрю, Валер. Она теперь меня не ждёт, всё ползает по стеклу, мечется. Ну, насколько это возможно при её темпераменте. Раньше по руке ползала, а теперь всё в скорлупе и в скорлупе. Салатик есть перестала. А то ещё, знаешь, забьётся в угол, закопается в землю, я её и найти не могу.

− А купаться?

− Я так испугалась этого отростка, что перестала купать.

Они поехали в магазин за второй улиткой. Мама без звука дала денег, Марина естественно сказала Кисе, что деньги дал папа.

− Ахатины- гермофородиты,– радовался непонятно чему Киса, обняв Марину. Она впервые дала себя обнять, она несла коробочку с новой улькой.

− И как назвать-то эту новую?

− Назови Валера.

− Нет. Назову Киса.

Киса обиделся, засопел. Зачем, зачем Марина его обидела? Ведь, Киса с ней пошёл в магазин, выбрал улитку, вообще было всё замечательно. С другой стороны – он её в пятом-шестом классах сильно обижал. И ей до сих пор приходится продолжать врать ему об отце. А как не врать? Если уж столько наврала, признаться нереально. Киса снял руку с её плеча. Ну и пусть. Киса не стал её чмокать в щёчку у подъезда. Ну и пусть.

− Да ладно. Назову Валерой.

Киса даже не обернулся.

− Валер! Не куксись!

Киса проигнорировал и это.

Ну и пусть.

Юлька! Только Юлька никуда от Марины не денется, никогда её не предаст. Юлька! У тебя теперь пара из другой генетической линии!

 

Паника! Юлька отложила яйца! Или это Валерка отложила яйца? А может быть они обе?

Паника! Елена Валерьевна сказала, что будет лагерь. И надо пятнадцать тысяч рублей.

Так… по порядку. Хорошо, что ещё оставались копейки на счету – она тут же послала эсемеску Кисе. Сообщения ей даются легко, не то, что телефонный разговор. У неё врождённая грамотность, и стиль, и всё такое письменное. Ей про грамотность на вступительных экзаменах сказала Алевтина Ивановна. Марина даже предположить тогда не могла, что будет спорить с такой уважаемой учительницей на факультативах. А вот – спорит теперь. Все молчат, половина вообще не врубается, не понимают, подсажены на фэнтези. Как их только в эту гимназию взяли, может, они классом ошиблись – им же всем не в лингвистический, а в какой-нибудь Хогвартс.

Она написала Кисе про яйца. И спросила: ЧТО ДЕЛАТЬ?

На следующий день Киса молча сунул ей распечатку – он всё ещё обижался, но с парты не отсаживался, рюкзак носил по-прежнему, и провожал, но всё молча, или почти молча − односложные какие-то предложения. Она почитала распечатку, поблагодарила:

− Спасибо. Так и сделаю. Может, заберёшь Валерку?

Киса вздрогнул:

− Всё-таки Валерой назвала?

− Ну так. Ты ж обидчивый такой.

− Валеру заберу. Ты только всё объясни мне. Как купать, где держать, чем кормить.

− Главное – аквариум. Но первое время можно и в банке.

− Нет уж. Попрошу денег у мамы. На террариум. Или нужен обязательно аквариум?

− Аквариум лучше, − улыбнулась Марина, она впервые улыбнулась Кисе по-доброму, обрадовалась, что Юлька опять останется одна и яйца эти закончатся, но и Валеру Марине хотелось пристроить в надёжные руки. Марине было неприятно, что Юлька забыла о ней, променяла её на другую генетическую линию. Если Марина брала её в руку, она не вылезала из домика. Показывалась только под струёй воды. Но и с Валерой Юлька теперь не «общалась». Ползала вдалеке, спала тоже отдельно. А раньше-то – всё рядом, рядом, и даже вплотную. В общем, Юлька оказалась большая эгоистка. Отложила яйца и бросила их. Валерка тыкался в них, видно хотел сожрать, но у него ничего не выходило. Марина торопилась домой.

− Блин! Ты так ходишь быстро!

− Спортом заниматься надо. – Марина забрала у Валеры рюкзак, побежала по лестнице вверх, на свой пятый этаж. Влетела.

− Бабушка! Где у нас банки?

Бабушка сидела у телевизора, не сразу откликнулась.

− На балконе. Не лезь, не лезь, Мариночка. Я сама. – бабушка, путаясь в махровом халате, поднялась с кресла.

Но Марина сама нашла банку на балконе; из горшка с алоэ сыпанула в банку землицы, побежала в свою комнату. Ули опять были вместе. Рядом! Панцирь Юльки потемнел за это её брачное время. Валерик была крупнее, с панцирем коричнево-чёрным.

− Ты мой моллюск, иди ко мне, иди, − Марина протянула руку и схватила Валерика. – Не надо мне больше детей, понял? Не надо. Всё. До скорого. Юлька соскучится, я тебя опять попрошу. − Она как можно аккуратнее усадила Валерика на дно, но Валерка тут же пополз. «Совсем ополоумел, − подумала Марина. – По идее он прятаться должен. Юлька всегда в домик пряталась, если её на новое место сажали».



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 26.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться