Сумеречные дали

Глава семнадцатая

На Автовокзале никого. Конечно, что я хотела увидеть в последний день декабря.

-Далеко едете? – услышала я, вроде бы знакомый голос. Я оглянулась. Ах, да, это тот дядька, что давал мне советы, когда вёз меня домой. На такси в Борки? Не знаю, потяну ли.

-Много не возьму, садись, – открыл передо мной дверцу своей машины таксист. – Оплата в один конец.

Ну, это ещё, куда не шло.

Всю дорогу ехали молча, но уже на подъезде к Боркам водитель заговорил.

-Всё-таки решилась. Правильно. От себя не убежишь.

-И то правда, – согласилась я.

-Долго же ты собиралась. Парень-то хоть стоящий?

-Я ради него на всё готова.

-Удачи вам. Надеюсь, больше не встретимся, – посмеиваясь, произнёс водитель.

-Как знать, – уклончиво ответила я. – Сколько с меня?

-По счётчику, – ответил таксист.

«Всего-то? Ну, спасибо, дяденька»

Прямо у дома бабушкиного высадил меня.

-Внученька, как же я соскучилась без тебя. И хоть бы разок позвонила. Вроде и жила недолго у меня, а как уехала, так я и затосковала. Отец весь извёлся, меня винит, что это я тебя своими упрёками довела, потому ты уехала. А я что? Разве я чем тебя обидела?

Конечно, бабуля расплакалась, а я принялась утешать её.

-Бабулечка моя, ты ведь знаешь, как тяжело мне пришлось. Прости меня, ладно?

Бабушка ещё всхлипывала какое-то время, поглаживала меня рукой по плечу, по волосам, потом вытерла слёзы носовым платком, который извлекла из рукава у запястья и снова убрала его туда.

-И правда, что это я «нюни» распустила, – спохватилась бабушка. – Ты, наверное, проголодалась в дороге. Пойдём, я пирожков испекла, щи сварила, как знала, что гости на пороге будут.

Ох, как же я соскучилась. Всё здесь такое родное и даже пирожки, и щи...

-Убежишь, сегодня на ночь? – спросила бабушка. Поставила передо мной тарелку со щами, подвинула корзинку с пирожками и села напротив. – Ешь, пока не остыло.

А меня и не надо уговаривать – так вкусно. Щи в тарелке, хоть фотографируй и в кулинарную книгу фото помещай. А пирожки, это вообще шедевр – маленькие, аккуратненькие, золотистые. Я их называю «Машенькиными», потому что они, как с картинки из сказки про «Машу и Медведя».

-Убегу, бабуль, – честно призналась я. – В Новогоднюю ночь нехорошо молодой девушке сидеть дома.

-Правильно, – согласилась бабушка. – А я тоже собиралась пойти к соседке, к Тамаре. Вот и пирогов испекла. Будем с ней чай пить, да телевизор смотреть. Вот она обрадуется, когда узнает, что ты вернулась – ей без тебя тяжко.

-Только никому не говори, что я приехала, – предупредила я бабушку. – Тамаре Александровне скажи и всё – она всё равно никуда не ходит и ни с кем, кроме тебя и врача своего не общается. Я с Автостанции окольными путями добиралась, чтобы меня никто не приметил.

-О, это ты так думаешь, что тебя никто не заметил, – посмеиваясь, сказала бабуля. – Молва уже пошла по посёлку, поверь мне.

Ну, тут, пусть себе говорят, только бы Влад не узнал.

После обильного позднего завтрака, местами напоминающего обед, мы с бабушкой часа два просидели за разговорами.

-Ты совсем или погостить? – первым делом спросила бабушка.

-Поживём, увидим, – ответила я. Лучше не загадывать, а что будет, то и будет. Я тебе подарок привезла, – спохватилась я. Побежала в комнату и принесла яркую коробку. – Вот, держи. Очень нужная вещь для выпечки, это тестомес.

-Спасибо, милая, это нужная вещь, руки уже не те, устаю, пока тесто замешиваю. А я опростоволосилась, не знала, что увижу тебя в праздники, – запричитала бабуля. – Нет у меня подарка.

-Живи долго-долго и не хворай, это главный подарок, – успокоила я бабушку.

Бабушка поделилась последними новостями, а я, вспомнила рассказ Алисы Витальевны, и попыталась кое-что выведать у бабули.

-Ты случайно не помнишь, что там случилось с племянницей тётки Устиньи, когда та приезжала погостить к ней? Это давно было, лет двадцать семь тому назад, а то и больше.

-А тебе почём известно? – удивилась бабуля. – Мать тебе, что ль рассказала?

-Она, – кивнула я, чтобы не выдавать Алису Витальевну.

-Так это давно было. Приехала племянница к Устинье, пожила с полгода, носа из дома не высовывала, и снова в Сибирь вернулась. Зачем приезжала, никому неведомо.

Как же им удалось скрыть беременность? А рождение ребёнка? Неужели тётка Устинья сработала, как повитуха? На все руки мастерица ведьма Устинья.

Ничего я от бабули не узнала. Придётся обратиться к первоисточнику – отправлюсь к самой тётке Устинье. Хочу узнать, кто он Влад и не грозит ли ему опасность переродиться в оборотня. Вот и книгу бы не мешало ей показать, она ведь тоже ведьма, знает все эти иероглифы магические.

Но это подождёт – сегодня последний день уходящего года и я намерена начать жизнь с чистого листа.

Десять тридцать. Серебристое платье, привезённое из Германии моей знакомой, дождалось своего звёздного часа. Оно прекрасно легло по моей фигуре, как будто на меня было сшито. Минимум косметики – хочу выглядеть естественной.

Сердце замирает от мысли о скорой встрече. Я ужасно соскучилась. Не знаю, чего мне ждать, но, надеюсь, Влад примет меня.

Я закрываю глаза и запрокидываю голову, застигнутая волной тоски и томления. Приятные воспоминания вспыхнули в моём сознании фейерверком страстей: сильные, ласковые руки, поцелуи и его сумрачный волнующий взгляд – всё так живо в памяти.

Но разве смогу жить без Влада Шумилова? К чёрту опасности – я хочу быть с ним. Я люблю его. Вот так, люблю и всё.