Сумрачный огонь

ll Новый дом ll

Однажды Алесте уже доводилось ездить на лошади, как полагается в седле и с уздечкой, но от болей в пояснице её не уберегла ни амуниция, ни хорошо выдрессированное поведение животного. Ездить же на волке оказалось занятием ещё более весёлым, и мало того, что её подкидывало, как на американских горках, так ещё и ухватиться было не за что. Вернее, было за что: за шерсть… или же волосы Алана — именно благодаря этому маленькому недопониманию она всё стеснялась хорошенько вцепиться в шкуру на загривке. Свалиться же ей не давали лишь крепкие руки Акиры, сдерживающие её по бокам, как живые ограждения, и твёрдая грудь, что прижималась к спине — она же и не давала отклониться назад, когда большая волчья башка после неожиданного припадания к земле, чтобы принюхаться к следу, резко возвращалась на место. Увы, от стука черепушек голову Алесты уже никто не защищал. 

Спустя несколько часов — может, пять или шесть — утомительного аттракциона они остановились в густых зарослях у высокой скалы. Она вырастала из земли под очень крутым углом, выглядя доступной к подъему только самым отчаянным и сумасшедшим любителям острых ощущений. У её основания бежал мелкий ручеёк кристально прозрачной воды, и вот конкретно возле него они и решили сделать остановку. 

Стоило Алесте спуститься с волчьей шеи, а спустили её, естественно, сильные руки Акиры, как земля стала уходить из-под ног. Тошнота заклубилась в груди, а всё вокруг словно заволокло лёгкой дымкой, сквозь которую зрение отказывалось концентрироваться на деревьях, зелёной листве на ветках и траве под ногами. Всё плыло перед глазами, смешиваясь в одну цветастую кашу. 

С трудом пройдя несколько метров до скалистой стены, поскольку ноги совершенно не слушались, тряслись и норовили согнуться в коленях, она облокотилась лопатками и затылком о холодный, слегка влажный камень и глубоко вдохнула. Не помогло. Тело всё так же ощущало себя инородным. 

— У меня есть вопросик, — громко произнесла Алеста, не обращаясь ни к кому конкретно. — Возможно ли от поездки на Алане словить сотрясение мозга? А то ощущения очень правдоподобные. 

— Не знаю, что насчёт сотрясения, — тут же ответил сбоку Натан и добавил с нескрываемой досадой в голосе, срывающейся на откровенное нытьё: — у меня другое правдоподобное ощущение, будто копчик раскрошился в пыль. Жопа болит адски. Дотронуться страшно, вдруг отвалится. 

— Головокружение, тошнота? — уточнил Акира и протянул ей в двоящейся руке чёрную пилюлю. — Это на первое время, должно помочь. В Кумане тебя осмотрит и подлатает целитель. 

— Вы так врачей называете? — усмехнулась она. Забрала пилюлю и закинула в рот, даже на секунду не задумавшись о том, что он мог подсунуть ей далеко не лекарство. 

— Врачи — это врачи. Целители учатся на факультете Аннаир, в группе магов. 

Алеста попыталась разглядеть выражение лица, с которым он говорил о целителях, но не успела, поскольку Акира отвернулся в сторону не унимающегося Натана, ноющему теперь Алану за плохое качество перевозки. Она решила, что он точно шутит, и громко рассмеялась. Чересчур громко для естественного мимолётного смеха. Из-за чего поспешила добавить, стараясь скрыть смущение от собственной нервозности: 

— Ну и хрень же ты сморозил, я почти поверила, — и тогда он повернулся обратно, снова встав к ней лицом, на котором Алеста на удивление ясно для своего состояния смогла разглядеть абсолютно серьёзное выражение. — Чёрт… ты не шутил.

После того, как Акира показал, откуда можно относительно безопасно утолить жажду, она целую вечность не могла насытиться прохладной и невероятно вкусной водой из щели в скале. Пилюля же подействовала моментально, как какое-то чудо-средство. Уже через пару минут все симптомы сотрясения мозга исчезли, и Алеста снова ощутила себя человеком. 

Их остановка продлилась недолго, но достаточно, чтобы все желающие справили нужду, напились и стали собираться в дорогу. Алан что-то вещал о последнем рывке, но она слушала его вполуха, если так можно выразиться относительно голоса, звучащего непосредственно в голове. Всеми её мыслями завладело одно лишь желание — помыться. Поваляться с полчаса в горячей ванне или хотя бы постоять под упругими струями душа, главное, наконец смыть себя следы сна и отдыха на природе. 

Следующим местом привала стал берег широко раскинувшейся реки на закате солнца. С последним рывком Алан явно погорячился, хотя стоило признать, что он ничуть не выдохся и вряд ли бы сам остановился, без подсказки Акиры. И если напарники из академии чудес выглядели огурчиками, словно вышедшими на ежедневную пробежку, то того же самого нельзя было сказать в отношении Алесты и Натана — разбитым, шатающимся и измученным вусмерть. 

Контраст между ними — новичками и бывалыми напарниками — выглядел колоссальным и в то же время слишком смешным, чтобы вспоминать в будущем об этом приключении со скучающим выражением лица. 

— Признайся, — Натан снова стал докапываться до угрюмого Акиры, моющего руки в стремительно движущейся воде реки. — У тебя же не стальная задница? Какие-то подкладки жопные? Или твоя способность — быть всадником чего угодно, без последствий для жопы? 

Молча поднявшись с корточек, он кинул на Натана столь раздражённый взгляд, что любой адекватный человек уже давно бы смекнул, чем мог для него закончиться этот допрос с пристрастием, и благоразумно отчалил. Весь вид Акиры: от плотно сомкнутых губ до застывшей позы — буквально кричал о том, что он из последних сил удерживал тоненькую нить, связывающую его с терпимостью и воздержанием от нанесения тяжёлых телесных повреждений. Но, как успела понять Алеста, её новый друг далёк от понятия адекватности — и в этом он был не одинок. 



Evelina

Отредактировано: 15.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться