Сумрачный огонь

Размер шрифта: - +

ll Ракшаны из Сумеречья ll

24 мая 2018 года

Она уже с десять минут пристально смотрела на сидящего рядом Ганса, точно в его профиле — в носу с горбинкой, в кровавых трещинах на сухих губах и подбородке с ещё розоватым шрамом — могла найти ответы. Он заявился к ней ранним утром, за полчаса до звонка будильника, чтобы предложить вместе пойти на завтрак. И на вполне логично удивленный вопрос о том, как он нашёл её комнату, Ганс указал тонким, будто обескровленным пальцем на соседнюю дверь. Так Алеста и узнала, что страшный и ужасный сосед по одиночке, что безжалостно растерзал нескольких ребят, выглядел как типичная цель для травли. 

— Ты в нём сейчас дырку просверлишь, — проворчал Натан и, вздохнув, огорчённо добавил: — Ох, мать, я совсем не понимаю твоих извращённых вкусов. 

— Иди в жопу, — вяло огрызнулась она, откидываясь на спинку лавки. И, покосившись на сидящую на соседнем ряду за первой партой Герду, громко выкрикнула: — Ты что так далеко уселась?! Перебирайся поближе к нам! 

— Не имею ни малейшего желания сидеть возле самых шумных представителей группы. 

— Хорош кудахтать и пересаживайся, а то мы так и будет орать! — поддержал Натан. 

— Крайне недалёкое заявление… 

— Да пересядь ты уже, — перебила её Янника. — Бесишь, недотрога. 

Вздёрнув подбородок, Герда смерила сучку в латексном костюме высокомерным взглядом, после чего поднялась из-за парты. Сохраняя королевскую осанку, она прошла мимо неё и села перед Алестой, раздражённо поправив смявшуюся юбку платья. 

Перегнувшись через парту, она шепнула на ухо Герде: «Извини». В тот же момент дверь распахнулась и в кабинет зашла Хельга в длинном изумрудном платье. Её распущенные волосы в пышной причёске с крупными волнами подрыгивали в такт лёгким шагам парящей походки. Остановившись возле трибуны, она пробежалась непривычно мягким взглядом из-за больших круглых очков в тонкой металлической оправе и улыбнулась. 

— Всем доброе утро. Я ваш учитель и по совместительству куратор группы — Патриция Малкой. Знаю, сейчас некоторые сбиты с толку моим внешним сходством с тренером Хельгой, поэтому прошу прощения за это маленькое недоразумение. Вчера из-за личных обстоятельств я не смогла самостоятельно провести вводную лекцию, меня заменяла сестра. 

Она вытащила с полки на трибуне листок, зафиксированный на пластмассовом планшете, и, вооружившись ручкой, попросила поднимать руки тех, чьи имена она собиралась зачитать. После того, как с перекличкой было окончено, она вытащила другой листок и положила его поверх списка студентов. 

— Мне кто-нибудь может рассказать, что вы обсуждали на вводной лекции? 

Все молчали, словно дожидаясь, когда Хельга перестанет прикидываться и начнёт, наконец, орать и громить всё вокруг. Но часы тикали — пауза затягивалась. И первой не удержалась и заговорила Герда:

— Нас просветили об отсутствии субординации в стенах данного заведения, а также о том, что оно не единственное в своём роде. Ещё из полезного мы узнали о продолжительности жизни нашего подвида и о том, что необходимо предпринять, чтобы поступить на один из четырёх факультетов. Тренер Хельга пыталась неумело объяснить принцип работы инстинкта небоевых, но, по моему скромному мнению, она сама оказалась недостаточно компетентна в вопросе. И завершила лекцию сумбурной информацией о соревнованиях, почему-то выделив невидимку и телепорта. Предполагаю потому, что соревнования не имеют никакого отношения к интеллектуальному развитию. 

— И это всё? — удивилась Патриция, проигнорировав колкости в адрес её сестры и других студентов. — Вы это целых три часа обсуждали? 

— Нет, большую часть времени заняло знакомство. Мы поочерёдно выходили к доске и рассказывали о себе, — подхватил эстафету Патрик. — И наша лекция длилась далеко не три часа. 

— Ох, эта Хельга, — огорчённо выдохнула она. — Придётся начать с самого начала. 

Подойдя к доске, Патриция написала аккуратным каллиграфическим почерком три слова с заглавной буквы: «Сумерачье» в самом вверху посередине, намного ниже слева «Дехумы» и справа «Алюмы». На мгновение замерла, а затем медленно вывела ещё несколько букв ровно посередине между тремя словами, точно намеренно заковав в правильный треугольник незнакомое — «Ракшаны». И, дорисовав стрелки от Сумерачья к ракшанам, а от ракшанов к дехумом и алюмам, она снова повернулась лицом к студентам. 

— Наш мир не единственный, — начала Патриция с весьма странной, как показалось бы Алесте ещё неделю назад, фразы. — У него есть зеркальное отражение, которое называется Сумерачье. Обычные люди воспринимают это место за чистилище, или того хуже – ад. Но Сумерачье не является ни тем, ни другим. Это всего лишь место, куда попадают сущности людей, живших неправильной жизнью. 

— То есть что-то вроде ада на самом деле существует… — растерянно подытожил Натан и громче спросил: — А рай? Есть место для светлых ребят? 

— Нет. «Светлые ребята» проходят реинкарнацию. Проживают множество человеческих жизней. Перерождаются до тех пор, пока не оступятся и не попадут в другой мир. Сумерачье – не ад. В ад вы закладываете смысл физических мучений, как черти истязают грешников: варят их в кипящих котлах, сдирают заживо кожу. Но в Сумерачье сущности проживают свои же людские жизни в зацикленном варианте. Хорошие времена пролетают как мгновение ока, а тяжелые — там, где умирают любимые люди, где им приходится совершать плохие поступки и потом страдать от угрызений совести или трястись от страха, что однажды им придётся платить по счетам — тянутся бесконечно долго. Они наблюдают за угасанием своей жизни и за её новым рассветом, словно смотрят один и тот же фильм сотни тысяч раз… 



Evelina

Отредактировано: 02.04.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться