Сумрачный огонь

ll Запутанные отношения ll

6 июня 2018 года 


— Мать!.. — взвизгнул Натан, врезавшись плечом в холодную кафельную плитку. Он растерянно посмотрел на альбиноса в одном маленьком полотенце, завязанном вокруг узких бёдер, и, отойдя от первичного испуга, рассердился: — Ты зачем меня за жопу трогаешь?! Извращенец! 

— Жопа на спине?.. — задумчиво произнёс Ганс и протянул ему мыло. — Ты уронил. 

Выхватив голубоватый брусок из чужих пальцев, Натан снова повернулся спиной к коридору, соединяющему тонкие перегородки, и подставил голову под горячие струи воды. Может, он сегодня поднялся не с той ноги, как-никак уже четыре дня они жили в безумном графике, из-за которого приходилось вставать за пару часов до начала пар, а ложиться на рассвете, но и белобрысый был неправ. Во-первых, в общественной душевой никто в своём уме не подкрадывается со спины. Во-вторых, неужели на его мощной спине не нашлось другого места, куда тыкнуть, кроме узкого участка на пояснице? Ничего удивительного, что он отреагировал столь остро. Любой на его месте поступил бы так же.   

Не став обтираться, Натан завязал на себе полотенце чуть ниже пупка и вошёл в раздевалку. Возле длинного зеркала, растянувшегося вдоль раковин, стояла слишком хорошо спевшаяся за последнее время парочка. Патрик повернул голову в его сторону, и на миг их глаза встретились. А затем он пробежался по всё ещё мокрому телу Натана неприятным ощупывающим взглядом и как ни в чём не бывало отвернулся, чтобы достать из своей бабской сумки продолговатый бутылёк с брызгалкой сверху.  

— Вот этот спрей неплохо держит укладку, — прокомментировал он, давая пощупать цацку Гансу. — Хочешь, я помогу тебе уложить волосы? 

— Уложить тебе волосы, — тихо передразнил его под нос Натан. Распахнул дверцу шкафчика и достал свежие трусы, которые натянул, не снимая полотенца. Дожил — боится щеголять обнажённым при других парнях. Хотя какие там парни: один откровенный любитель задниц, а второй — подрастающее поколение. 

— Не сегодня, — вернув спрей, коротко отказался Ганс, после чего молча поправил чёлку и вышел из раздевалки. Хоть с ним не всё потеряно. Может, ещё одумается, подкачается и станет нормальным пацаном.  

Вытащив скомканные джинсы из-под небрежно сложенной толстовки, Натан пару раз их встряхнул, чтобы высвободить штанину, собравшуюся в гармошку. В их комнате он был единственным, кто носил одну и ту же одежду по два-три дня, а не рядился на каждый завтрак во что-нибудь новенькое. У него, в отличии от этих потных вонючек, вещи так быстро не пачкались.   

Полотенце пришлось скинуть, чтобы торопливо натянуть штаны. Но когда Натан коснулся бегунка на ширинке, то ощутил на собственной коже настолько прожигающий взгляд, что не удержался и поднял глаза. 

Патрик нагло разглядывал его, прислонившись высокими ягодицами к столешнице с раковиной и положив ухоженные ладони на её матовую поверхность. Больной извращенец так сосредоточенно наблюдал за тем, как он следом натягивает белую майку, словно никогда до этого не видел одевающихся людей — явно решил поиграть на его и так расшатанных за последние дни нервах.

— Да какого лешего тебя надо?! — не выдержав пристального внимания, рявкнул Натан и присел на корточки, нервно запихивая не завязанные шнурки в кроссовки по бокам от стопы. — Моргала не сломай, чокнутый придурок. 

— Сам себе поражаюсь, — усмехнулся тот в ответ. — Такая деревенщина: грубый, вульгарный и без всякого чувства такта… что в тебе хорошего? 

Отлично. Теперь эта цаца ещё и оскорбляет его среди белого дня. А дальше что? Попробует полезть с кулаками? Ладно, пусть попробует. Что-что, а драться у него получалось неплохо. Да и на тренировках по рукопашному бою делал видимые успехи, даже пару раз Леон похвалил. 

Однако к столь скорому желанию с ним сцепиться он всё же оказался не готов. Стоило выпрямиться, встав в полный рост, как Патрик плавно отстранился от столешницы и стремительно двинулся в его сторону. Нечто странное горело в потемневших зелёных глазах, заставившее Натана как можно скорее схватить толстовку, захлопнуть шкафчик и… смыться уже не успел. 
В металлическую дверцу возле его плеча с громким шлепком врезалась ладонь. 

 — Чего? — напрягся он, покосившись на руку, преграждающую путь к свободе — с другой стороны подпирала стенка. Его зажали в углу как какую-то нецелованную девчонку. 

Максимально отодвинувшись так, что металлические расщелины для вентиляции в дверце впились ему в спину, он угрюмо посмотрел на Патрика. С такого близкого расстояния Натан мог разглядеть каждый капилляр, каждую тонкую красную ниточку в широко распахнутых круглых глазах. Пересчитать каждую длинную ресницу в густом ряде, удивительным образом не путающихся между собой. Разглядеть каждую пору на гладкой, на вид бархатистой коже без намёка на щетину и морщинку на небольших пухлых губах — пределе мечтаний для большинства гламурных модниц. Интересно, он подправлял свою внешность способностью? Или уродился таким: похожим скорее на красивую девчонку, чем на обычного угловатого парня.  

Склонившись к нему ещё ближе, Патрик прошептал на ухо:   

— Я знаю, чем заняты сейчас твои мысли.

От чувственной хрипотцы в натужном голосе или от горячего дыхания, опалившего кожу, у Натана пробежала странная дрожь по позвоночнику, словно лёгкий разряд тока. И эта дрожь его не на шутку испугала. 

Грубо оттолкнув худощавое тело, он отскочил. Раздражённо потёр ухо — лучше пусть болит, чем помнит интимные шепотки — и, едва не срываясь на бег, зашагал к двери, мысленно приказывая себе не оборачиваться. Их дурацкие отношения и без того слишком запутанные. И меньше всего хотелось вносить какие-то новые недопонимания. 



Evelina

Отредактировано: 15.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться