Сумрачный огонь

ll День марафона ll

7 июня 2018 года


Первым затрещал будильник Авроры. Дотянувшись пухлыми пальчиками до столешницы тумбы, стоящей у кровати, она вслепую нащупала смартфон и утянула его под одеяло. Как минимум ещё три раза он должен был глухо отзвенеть, прежде чем её смятая макушка неохотно отрывалась от подушки. Вторым взрывался звонкой трелью симфонического оркестра будильник Герды. Отключив его, она тут же поднималась на ноги и начинала педантично заправлять постель с закалкой человека, привыкшего жить в строгом военном режиме. И последним долго и упорно надрывался телефон Алесты, из динамика которого понапрасну лился то рок, то попса, то забористая электронная музыка.    

Однако сегодня её будильнику было не суждено зазвенеть — она отключила его ещё час назад, смирившись с мыслью, что поспать всё равно уже не успеет. За ночь длиною в вечность ей так и не удалось сомкнуть глаз: ворочалась, считала овец, несколько раз ходила в туалет и снова считала чёртовых овец. Но толку от кудрявых блеющих животных оказалось мало: мысли с завидным упрямством продолжали возвращаться к предстоящему подвигу — по-другому её отчаянное желание занять первое место не назвать — и оттого сон не шёл. 

Утро же проходило как в тумане.  

Кое-как натянув на себя спортивную форму, Алеста вместе с соседками по комнате спустилась в столовую, а там на автопилоте подсела к Натану и Гансу. Она никогда не брала на завтрак рыбу, тем более вчерашнюю, но только начав жевать пресный сухой кусок, поморщилась и, наконец, посмотрела на тарелку осознанным взглядом. 

— Ты чего сегодня такая варёная? —  остановившись с подносом возле их стола, поинтересовался Патрик, обеспокоенно заглядывая ей в глаза.  

— Законом, что ли, запрещено? — огрызнулся Натан. 

— Разве я к тебе обращался? — с ощутимым раздражением в тоне процедил он, продолжая дружелюбно смотреть на Алесту. 

— Со мной всё в порядке, — улыбнулась она. Выдержала паузу и честно призналась: — Просто лёгкий мандраж перед забегом. 

— Не волнуйся, последнее место точно не займем. Приятного аппетита.  

— Спасибо, и тебе тоже. 

Так ни разу и не взглянув на хмурого Натана, сверлящего его затылок из-под надвинутых бровей, Патрик плавно развернулся и ушёл к своей компании, расположившейся через два стола от их. 

— Да что между вами происходит? — не выдержав, в лоб спросила Алеста, на что он угрюмо уставился в свою тарелку. 

Бесполезно. Мальчишки никогда не рассказывали о своих проблемах в коллективе, даже если над ними глумились целой толпой. Она прекрасно знала не понаслышке о мерзком чувстве от одной мысли о стукачестве. Раз пожаловался — считай, на всю жизнь репутацию запачкал. И о какой гордости потом может идти речь? Именно поэтому ей и не хотелось давить на Натана: какие бы разборки между ними ни происходили, у неё не было права вмешиваться. 

— Согласись — моя рыбка, пожаренная с душой у озера, куда круче столовской? — с кривоватой улыбкой спросил он и покосился на окно за своим плечом. Зелёная лужайка, залитая ярким солнечным светом, внушала оптимизм — по крайней мере, погода не стала ставить им палки в колёса, хорошенько намочив покатые склоны и мелкие пригорки тропическим ливнем. — Ты должна на всю жизнь запомнить мою рыбку! 

— Да этот ужас при всём желании не забудешь, — добродушно усмехнулась Алеста и, заметив, как тот деланно надулся, скрестив руки на груди, добавила: — но, с другой стороны, я же живая осталась. Могло быть и хуже. 

— Неблагодарная! —  обиженно бросил Натан, глянув на неё смеющимися глазами. — Могла бы и подсластить пилюлю! 

— Сахарком, что ли, посыпать? 

— Предлагаю выдвинуться заблаговременно, чтобы успеть изучить других участников марафона, — вмешалась Герда и аккуратно промокнула салфеткой бледные тонкие губы, теряющиеся на фоне её серых глаз, густо подчёркнутых чёрными тенями и длинными графичными стрелками под нижними веками. 

Местом сбора объявили площадку за стадионами на границе с лесом — узкий, но длинный клочок земли, на котором успело столпиться с пару десятков студентов в опасной близости к полукруглой широкой расщелине. Она выглядела слишком реалистичной: с краю крутого обрыва даже мелкая крошка ссыпалась. И когда очередной камень сорвался и нырнул вниз, падение длилось долгих несколько секунд, прежде чем тьма беззвучно поглотила его. Как можно было поверить, что эта бесконечно глубокая трещина, дном тянущаяся чуть ли не к ядру земли — всего лишь иллюзия? 

Кто-то лихорадочно затряс её за рукав куртки, и она, вздрогнув, поспешно отвернулась от расщелины. Сильно побледнев, Натан смотрел на неё вытаращенными от испуга глазами, точно собирался вот-вот грохнуться в обморок. Или как минимум обделаться. Но не успела Алеста и рта раскрыть, как её взгляд самовольно скользнул ему за плечо и зацепился за враждебное выражение лица Ганса, прямо-таки кричащее о готовности вцепиться в чужую глотку. Давненько он так ни на кого не пялился, должно быть, с первой тренировки Леона. И проследив за его взглядом, она наткнулась на толпу старшекурсников, с интересом разглядывающих их небольшую компашку.      

Сердце в груди на миг замерло, а затем пустилось в бешеный пляс. Возникло неприятное смешанное чувство между недоумением и ужасом, но вовсе не из-за большого скопища участников марафона — на конкуренцию ей было плевать — а скорее из-за того, что каждый второй вооружился самодельной опасной игрушкой. Одни держали в руках укреплённые палки от швабр, к концам которых примотали скотчем кухонные ножи. Другие натянули усовершенствованные перчатки для рукопашного боя, с торчащими из них во все стороны длинными острыми гвоздями. Ребята же, притащившие бейсбольные биты, бережно закутанные в колючую проволоку, на их фоне выглядели ангелочками. А про тех, кто стоял с отсутствующим или же беззаботным видом без какого-либо видимого оружия, и вовсе думать не хотелось — некоторые способности страшнее пистолетов и ножей.    



Evelina

Отредактировано: 15.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться