Сумрачный огонь

ll Побег ll

На пятый этаж им ещё не доводилось подниматься. Всем было известно, что выход на крышу перекрыт. А что интересного можно найти на чердаке, кроме завалов старой рухляди? В нормальных зданиях — ничего. Испокон веков чердак использовался в качестве кладовой, а подвал – как погреб. И исключительно в Кумане под основным зданием развернулась целая сеть подземных туннелей, переходов, лестниц и разнокалиберных помещений; а под высокой мансардной крышей угнездились роскошные пентхаусы, в которых обосновалось старшее поколением алюмов.

Они прошли почти половину коридора, прежде чем оказались напротив четвёртой двери — мощного металлического полотна с вмятиной от кулака по центру. Настороженно переглянулись, глазами спрашивая друг друга о готовности, после чего Алеста уверенно нажала на кнопку звонка, а уже в следующую секунду подпрыгнула на месте, испугавшись свиста, с которым распахнулась дверь.

— Явились, не запылились, — усмехнулась Хельга, пропуская их в квадратную прихожую, огороженную двумя платяными шкафами. Прихватив за шиворот Ганса, захлопнула за ним дверь и выкрикнула в сторону комнаты с зелёными обоями: — И вот какого лешего ты мне полдня мозг клевала? Эта засранка не такая нюня, как ты, чтобы соплю пустить из-за одного подзатыльника.

Патриция возникла перед ними с неизменно миролюбивым выражением лица. Демонстративно проигнорировав слова сестры, она проводила их вглубь гостиной, где усадила на короткий винтажный диван, словно простоявший в ней не один десяток лет: коричневая кожа на подлокотниках обтёрлась до светло-серых проплешин, а сиденье стыдливо прикрывал клетчатый плед в красно-чёрных тонах.

Сама Патриция присела в комплектное кресло, выглядящее ничуть не лучше дивана. Дождалась, когда Хельга облокотится на высокую спинку позади неё перекрещенными на груди руками, и огорошила первой же сказанной за вечер фразой:

— Мы поможем вам сбежать.

— Зачем?.. В смысле... — стоило Алесте начать мучительно подбирать слова, как она оказалась бестактно перебита подругой.

— Я так понимаю, ваша инициатива в помощи исходит из давнишней просьбы Акиры. То, что вы начали со столь громогласного утверждения, говорит о том, что вам известна природа нашей мотивации. У Алесты сейчас нет возможности связаться со своим собатой по ряду причин, следовательно, у вас иные источники информации. — Она выдержала эффектную паузу и холодно спросила: — Как вы узнали, что мы нуждаемся в помощи такого рода?

— Из тебя в будущем выйдет блестящий аналитик, — одобряюще улыбнулась Патриция, посмотрев на Герду, как на предмет собственной гордости. И не став ходить вокруг да около, откровенно призналась: — Вчера, когда я возвращалась из дежурки, то услышала шум в коридоре на втором этаже. Сделала вид, что поднялась выше, и ушла, но на деле сняла каблуки и босиком спустилась обратно. В общем, я застала вашу ссору с Натаном.

Алеста склонилась над коленями, запустив пятерню в волосы у корней на макушке, и процедила сквозь зубы:

— Этот придурок... он предал нас.

— Нет, он выбрал другой путь, — мягко поправила преподаватель, поднялась из кресла и направилась к межкомнатной двери, на ходу добавив: — Предателем он стал бы в том случае, если бы рассказал кому-нибудь о ваших планах.

— Хоть это и бесит, но она права, — поморщившись, согласилась Хельга. — Ваши дорожки разошлись. Так бывает, какая-то часть друзей всегда отсеивается в течение жизни, но от этого они не становятся мудаками. Просто ваши ценности и устремления различаются; прими и смирись с этим. Не будь, как я — дерьмово закончится.

В глубине души Алеста понимала, что не права. Что реагировала острее, чем следовало. Вот только всё равно ничего не могла с собой поделать. Жестокие, но искренние слова до сих пор звенели в голове. И каждый раз, как кто-то упоминал хотя бы его имя, не успевающая затянуться рана снова начинала кровоточить. Тупая, ноющая боль, пульсирующая где-то по центру груди, разливалась по всему телу до самых кончиков пальцев, сжимающихся в кулаки, и заставляла её злится.

Патриция вернулась в гостиную далеко не с пустыми руками, а с целой авоськой подарков и большим дорожным чемоданом. Пластмассовые колёсики замерли возле кресла, в то время как хозяйка чемодана продолжила свой путь. Остановилась возле них на расстоянии вытянутой руки и объявила:

— Вам нужно будет переодеться, — она раздала каждому по бумажному пакету. — На всей выданной вам одежде присутствуют отслеживающие устройства. Используемые в академии GPS-трекеры по размеру не превосходят MicroSD, поэтому их вшивают в бирки. И, естественно, как вы уже, наверное, и сами догадались, купленные вами вещи в городе забирают вовсе не затем, чтобы проверить их на наличие запрещённых веществ.

— А как они борются с теми, кто отрезает бирки?

— В смысле? — Алеста удивилась чудному вопросу подруги даже больше, чем известию о жучках в одежде. — Зачем отрезать бирки?

— Они могут раздражать чувствительную кожу, — со сконфуженной улыбкой ответила Патриция, смотря на неё взглядом матери, что отправляет своё неразумное дитя за тысячи километров. Но стоило взгляду перескочить на Герду, как беспокойства в нём заметно поубавилось. — Кулоны. Их раздают на церемонии, когда распределяют по факультетам. Кулоны здесь работают по принципу пропускных студенческих удостоверений. Телефоны. Помимо вашего расположения, они ещё сливают всю информацию: поисковые запросы, текстовые переписки, аудио разговоры. Всё это хранится на серверах и в случай необходимости поднимается и проверяется.

— Я предугадала только насчёт телефонов... нас бы поймали уже через час — даже из леса не успели бы выбраться, — сухо проворчала в ответ та сама себе под нос. А затем резко поднялась с дивана и огляделась по сторонам: — Где у вас уборная? Я хочу переодеться.

Хельга опрокинула назад голову и громко засмеялась, точно услышала самую нелепую шутку в своей жизни. Она хохотала, не обращая никакого внимания на удивление и настороженное недоумение, отразившиеся на лицах студентов и её сестры. Но вскоре смех оборвался, так же внезапно, как и возник.



Evelina

Отредактировано: 15.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться