Супруга водяного царя

Размер шрифта: - +

РОМАН С ВОДЯНЫМ

Ей снилась палуба корабля, частично затопленная водой. Это был тот самый корабль-русалка, на котором она побывала однажды. Почему-то этому кораблю водяной царь не мог причинить никакого вреда. Лед на мачтах таял, превращаясь в теплую капель. Палубу захлестнула соленая волна. А с грозовых небес над мачтами доносились какие-то голоса. Целый хор! Они то ли пели, то ли предупреждали о чем-то. Лилофея прислушалась, но во сне все слова казались неразборчивыми. Уши начало колоть от звуков, как иголочками.

Палуба под ногами скользила и по ней ползали какие-то странные существа. Грот-мачта, вырезанная в форме двух сросшихся женщин, вдруг оказалась живой. Обе кудрявые головы уставились на Лилофею. Во сне они не были деревянными. У обеих были черные глаза и неестественно длинные ресницы. Роскошные парчовые платья срослись краями, как и осминожьи хвосты и ноги под подолами. Казалось, что это одна двухголовая женщина, о которую опирается верх мачты. Почему-то во сне два сросшихся затылками и спинами тела были обвязаны бечевкой. Так они срослись или их соединили привязкой?

- Кто вы? – Лилофея смотрела сразу в две пары тягучих пугающих глаз.

Гроза усиливалась, а две женские головы издевательски смеялись, видя, как лед водяного быстро исчезает с палубы.

- Она идет за тобой! – произнесли сразу две пары изящных женских губ.

Золотистая молния как раз рассекла грозовые небеса над кораблем, напомнив чем-то женский силуэт.

- Кто? – Лилофея их не поняла, но испугалась, когда бескровные, как у рыб, губы растянулись в двух зловещих улыбках.

- Она тебя найдет! – предрекли сразу два голоса. Небесный хор подхватил их эхом, и казалось, что небо громыхает так, что вот-вот взорвутся и море, и корабль, и вся вселенная. Стихия воды – это жуткая сила, но почему-то казалось, что сросшиеся женщины еще сильнее. То, что они связаны это лишь иллюзия. Лилофея ощущала, как от них исходит магическая энергия, способная крушить и сметать все кругом.

- Она уже близко! – снова в унисон проговорили две женские головы. И их глаза вдруг из черных стали белыми, как жемчужины.

Близнецы (Лилофея не знала, как их еще назвать, хотя похожи друг на друга они были лишь прическами) снова ехидно посмеивались. Их смех пугал, как и острые иголочки зуб, мелькавшие под бледными губами.

Палуба под ногами начала вибрировать. В трюме что-то билось, как кракен, спешащий выбраться наверх из тесной тюрьмы. Какие-то доски от палубы уже отломились, и под ними что-то призрачно замерцало. Было и страшно, и приятно одновременно. Сияние чем-то напоминало свет мерцающего месяца, будто светило колдовством сняли с неба и заточили в трюме. А теперь оно рвалось на свободу.

- Она идет! – повторили две злонравные головы, чередуя слова с хихиканьем, от которого кровь стыла в жилах.

Кто-то схватил Лилофею со спины. Кто-то сияющий уже стоял рядом и пытался заглотить ее в ореол своего света. А потом сон кончился. Так внезапно, будто она упала вниз с пугающей высоты.

Больше нет ни корабля, ни голосов с небес, ни двухголовой женщины-мачты. Она снова не в царстве сновидений, а в подводном царстве, которое теперь стало для нее реальностью и повседневностью.

Она проснулась, а рядом сидел юноша редкостной красоты. Золотая пектораль украшала мощную мускулистую грудь, руки были окованы в браслеты, с выгравированными на них рунами. Кто это такой? Точеное лицо было смутно знакомо, мягкие волосы пшеничного цвета спускались чуть ниже плеч. А его синие глаза…. Как же она сразу не узнала по этим глазам Сеала?

- Таким ты хотела видеть своего суженого? – он сразу понял, что она разгадала его маскировку, и одарил ее своей обычной коварной усмешкой.

- Даже не знаю, - она отметила, что хоть кожа у него и стала белой, а браслеты с рунами на предплечьях и запястьях остались прежними. Не хватало еще, чтобы вместо ног у него оказался хвост, как у тритона. Но в целом картина была утешительной. Парень намного симпатичнее, чем все земляне. Только ее почему-то тянуло к чему-то другому.

- Наверное, мне больше нравятся темные волосы, - она припомнила Моррина. – Ты мог бы стать брюнетом.

Один взмах магии, и он стал. Даже не скажешь, как ему идет больше. И так и так очень красив. Но облик водяного с золотыми дугами бровей и коралловыми наростами в виде короны не шел из головы. Или из сердца?

Юноша с глазами Сеала и темными волосами попытался поцеловать ее, но она его оттолкнула.

- Стань прежним!

Он посмотрел на нее с недоверием. Лилофея заметила, что его тело ниже пояса действительно переходит в синий чешуйчатый хвост, как у тритона. Значит, в человека он превратиться все-таки не мог. Но ей это и не нужно. Почему-то, когда он рядом, она начинает чувствовать себя, как дома. А вот во дворце в Оквилании часто возникало чувство, что она там всем чужая. Даже отец от нее как-то дистанцировался. Конечно, он ведь король, а короли постоянно заняты государственными делами, но Сеал тоже царь, и он занят не только делами своего морского государства, но и покорением всех прибрежных стран. Однако он без слов сообщал ей, что все свое время, а точнее всю вечность, он готов посвятить ей одной. По его выразительным глазам много чего можно было прочесть. В этих глазах можно утонуть. И она чувствовала, будто тонет в них. Абсурдная мысль! Как будто она уже не в подводном царстве!

Кровать, сделанная из огромной пустой раковины, оказалась очень удобной. Вот только кошмарный сон не шел из головы.

Лилофея присела в постели. Верхняя створка приоткрытой раковины напоминала балдахин. Нужно постараться не удариться о нее головой. Любопытно, куда уползла устрица из этой раковины. Ведь раковины вроде бы были домом для устриц? Если только не бывает иначе. Под водой возможно все. Но если бывшая склизкая обитательница ее постели уже мертва, то не удивительно, почему по ночам ей сняться кошмарные сны.



Натали Якобсон

Отредактировано: 27.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться