Суровые будни спящих красавиц

Глава 5. Поди туда - не знаю куда

Шеф окинул нас суровым взором и обратился к старшему лейтенанту Коневу:

- Ну, что натворили мои сотрудники?

- Привели лошадь на территорию городского парка и спрятали ее в мужском туалете, – охотно пояснил Конев. – Чем спровоцировали образование препятствия для нуждающихся граждан.

- Это был конь, – поправил его Илья Михеевич, – богатырский.

- Я же говорил, – хмыкнул Селиван, – а вы все лошадь, да лошадь.

- И где он сейчас? – старлей заинтересованно подскочил на стуле.

- Прямо перед вами, – шеф кивнул на свистульку, стоящую под носом у представителя закона на заваленном бумагами столе.

- Издеваетесь? – Конев откинулся назад и отложил приготовленную для записей авторучку.

- Вовсе нет, – Михеич взял в руки свистульку, – это магический предмет. Если в него подуть, то он превращается в коня.

- Что вы нам тут сказочки рассказываете? – вмешался Сидоров. – За идиотов нас держите?

- А вы попробуйте, – шеф протянул ему фигурку, – дуньте вот в эту дырочку.

Конев хлопнул папкой по столу для привлечения внимания. Сидоров убрал протянутую руку и отошел от Ильи Михеевича во избежание дальнейших провокаций. Шеф пожал плечами и спрятал богатырского коня в карман.

- Кстати, скоро подъедет моя помощница с документами для подтверждения личности, - Михеич любезно улыбнулся Коневу. – Что же касается этой птицы, я знаком с ее владельцем и могу дать его контакты.

- Встречайте дорогого гостя, - внезапно пропела сирин.

Она смотрела прямо на Илью Михеевича, затем отвернулась и спрятала голову под крыло. На этом все ее предсказания на сегодняшний день закончились. Пока мы ждали Дусю, в отделение примчался Кривоносов собственной персоной. Даже предписание об уплате штрафа не испортило его радости по поводу возвращения свадебного подарка.

- Если вы и дальше будете держать ее в таких условиях, я лично переломаю вам ноги, - пообещала я Кривоносову, ничуть не стесняясь многочисленных свидетелей.

Тот насупился, но предпочел не отвечать на справедливые упреки. Он посадил сонную сирин в клетку, которую принес с собой и гордо удалился. На этом дело о пропавшем попугае можно было считать закрытым, что давало надежду на скорый отпуск, обещанный шефом.

Дуся успела сменить одежду и обувь, лишь несколько мелких царапин на щеке указывали на то, что утром на ее долю выпали суровые испытания. Она передала нужные документы Коневу, после чего мы благополучно попрощались с доблестными стражами правопорядка и покинули мрачные стены казенного дома. Мурзик, озабоченный судьбой Дездемоны, умчался в сторону парка, как был, в костюме царевича. Селиван незаметно испарился, не дойдя до автомобиля шефа, чтобы не выслушивать возможные упреки начальника. Я тоже отказалась ехать, ссылаясь на то, что после Артемули придется чистить салон дорогой машины. Михеич согласно кивнул и уехал вместе с Дусей.

До агентства было недалеко, но я не спешила, надеясь, что Илья Михеевич успеет забыть, что дело господина Кривоносова не принесло нам никакой прибыли. А оплаченная аренда костюмов вышла дороже предоплаты владельца салона сотовой связи. Да и проблемы с законом, которые иногда возникали в результате нашей деятельности, отрицательно сказывались на премиях и отгулах. Вот такие невеселые мысли преследовали меня по дороге вместе с жарой, пылью и жаждой. Костюм царевны оказался совершенно непрактичным, к тому же привлекающим всеобщее внимание. Я сняла высокий кокошник, но прохожие продолжали оборачиваться мне вслед и улыбаться.

Чтобы потянуть время я обошла квартал два раза и подошла к «Диогену» с другой стороны. Почти у самого входа я задержалась, заметив, что красная машинка с меховым верхом паркуется у обочины. Так что в офис мы с Мурзой зашли вместе.

Вопреки ожиданиям шеф сиял как рождественская елка. Это настолько не совпадало с моими ожиданиями, что я даже забыла, что хотела отпроситься домой, сославшись на головную боль.

- Мария, вы просили отпуск, - Михеич радостно улыбался, - можете не приходить на работу с завтрашнего дня.

Я опешила. С начальником было явно что-то не так. Либо по дороге он ударился головой, либо перегрелся на солнце. Приступ неслыханной щедрости требовал объяснений.

- Илья Михеевич, я не уволена? – на всякий случай уточнила я.

- Что вы, такого талантливого сотрудника я никогда не уволю. Даю вам неделю. Отвезете Изольду домой, отдохнете пару деньков и с новыми силами возьметесь за работу. А отчет по предыдущему делу пусть составит Мурза.

Когда мы покинули кабинет, я обратилась к Дусе:

- Что с шефом? Он заболел?

- Итальянский мастер согласился починить шкаф и прилетает сегодня вечером. Тот самый, которого требовала Венера Петровна.

Теща Михеича, обладая суровым и склочным нравом, всегда получала то, чего хотела. В старом шкафу, который она считала артефактом, всего лишь треснуло стекло, но Мегере Петровне понадобился заграничный специалист. Знала бы она, что шкаф являлся обыкновенной рухлядью и не заслуживал таких почестей.

- Дорогой гость, - я вспомнила предсказание сирин.

- Очень дорогой, - подтвердила секретарша и озвучила сумму гонорара.

Несмотря на значительные расходы, радостное состояние начальника обрело смысл. Он отменил все дела на сегодня и лично поехал в аэропорт, чтобы встретить итальянца.

Остаток дня обещал покой и умиротворение. Антоха проявил инициативу и принес всем кофе и булочки из соседнего кафе. Даже Селиван, который не нуждался в пище, принял участие в общих посиделках. Для этого он выбрал человеческую форму и вытребовал себе самую поджаристую булочку. Изольду выпустили из аквариума размять лапки на столе у шефа. Именно в его кабинете мы и устроились в удобных креслах для посетителей. Кто-то предложил отметить мой отпуск, воспользовавшись запасами мини бара. К Изольде на столе добавился коньяк.

Веселье было в самом разгаре, когда в «Диоген» неожиданно нагрянул шеф. И если перед уходом он светился от счастья, то по возвращении напоминал сумрачный день в преддверии грозы. Предполагаемая причина столь резкой смены настроения багровела под левым глазом в точности как у Сидорова, которого жена приласкала мусорным ведром. И то, что мы слегка вышли за рамки должностных инструкций, не добавило ему позитива. Но, прежде чем негодовать, Михеич приник к бутылке и сделал несколько внушительных глотков. За пять секунд и коньяк, и Селиван исчезли. И если первый пропал навсегда, то второй обещал вернуться в более благоприятное время.