Существо Никита

Font size: - +

Существо Никита

Маленькое бесчеловечное существо жило на соседней улице. Его дом возвышался над нашей скромной пятиэтажкой и отбрасывал тень на общий двор после полудня. И когда этот рыжий мальчик выходил на прогулку, казалось, что и он нес с собой огромную тень, которую такая мелочь отбрасывать просто не в состоянии.

Существо называлось Никита, и помимо того, что оно было рыжим, оно еще было и кудрявым. Россыпь ярких веснушек покрывала его лицо и несуразное тело. Все это казалось прекрасным поводом для издевок, но мы обходили Никиту стороной.

С тех самых пор, как существо появилось в нашем дворе, мы поняли, что его лучше не трогать. Мне было восемь, брату шесть, а возраст остальной дворовой ребятни в нашей «банде» варьировался от пяти до тринадцати. Была у нас эта девочка, Юля, задира и задавака. Она первая приметила новенького и решила показать, кто тут главный.

- Рыжий, рыжий, конопатый убил дедушку лопатой! – закричала она.

Рыжий развернулся и ушел. Мы кричали ему вдогонку, потом забыли о его существовании и вернулись к своим делам., стали играть в прятки. А он не забыл. Юля бежала «застукаться» когда существо ударило ее по голове лопатой.

Ей наложили десять швов и диагностировали сотрясение мозга.

Существу тогда было всего пять. С какой злостью должен ударить пятилетний мальчишка, чтобы нанести удар такой силы? Такая злость нам была неведома.

Не было ведомо такое зло.

Родители Юли вызвали на ковер отца существа, матери у него не было. Она бросила его незадолго до тех событий. Возможно, кто-то подоткнет указательным пальцем очки и с умным видом скажет, что подобная травма и могла спровоцировать Никиту на столь агрессивное поведение, но я покажу вам средний палец и скажу, что скорее у матери была травма и причины бросить это существо.

Отец Никиты любил поддать и беседу с возмущенными Юлиными родителями вел под шафе. В отличие от сына он был миролюбивым пьянчужкой и всячески извинялся перед пострадавшими. Он стал клясть судьбу и чуть ли не бросаться в ноги к пришедшим. Те растерялись, они ждали встречи с таким же агрессивным и неадекватным субъектом, как тот, что изувечил их дочь. Но перед ними предстал сломленный, опустившийся человек, сквозь слезы рассказавший такое, что они поторопились поскорее убраться восвояси.

За год до переезда в наш район, когда мать еще не бросила Никиту, у него родился братик. Через неделю братика не стало. Существо утопило его в унитазе. После этого мать ушла.

Слухи о новых жильцах расползлись со скоростью света, так что родители стали побаиваться выпускать нас на прогулку. Только зоркие бабульки на лавочках определили нашу судьбу, и мы по-прежнему имели возможность дышать свежим воздухом, но нам строго настрого запретили уходить из их поля зрения.

Когда существо выходило покачаться на качелях или выкопать глубокую яму в песочнице, нас всех как ветром сдувало. Мы отходили от него как можно дальше и как можно ближе ютились к старушкам, которых раньше страшно не любили за их вечное ворчание и ругань на самодельные свистульки из стручков акации. Теперь они были нашим островком безопасности, пока существо копошилось во дворе.

Но даже когда его не было рядом, мы все равно ощущали его присутствие. Оно будто метило углы своей непостижимой яростью. Однажды мы откопали в песочнице мертвую кошку, роя окопы для замка из песка. После этого песочница стала безоговорочной территорией существа, и мы забыли о совочках и фигурной лепке.

Мальчишки постарше, которые уже пили и свободно матерились, не скрываясь от взрослых, плевать хотели на «рыжее ничтожество», как они сами любили выражаться. Самым старшим среди них был Толик, парень рослый и сутулый, имевший уже небольшой горбик, несмотря на юные годы. С трудом могу сказать, сколько ему было, помню только, что тогда он мне казался очень взрослым, но не старым, как папа с мамой, которым к тому моменту только-только перевалило за тридцать.

У Толика был прекрасный беспородный пес, ласковый, здоровый и лохматый. Он вечно лежал у него в ногах, когда хозяин резался со своими приятелями в карты за выкрашенным в желтый столом. Обычно этот столик оккупировали старики, чтобы поиграть в домино, пока за столишком подряхлее на другом конце двора бабушки развлекали себя лото, вынимая деревянные бочонки из любовно сшитого холщевого мешочка.

«Сорок восемь – половинку просим!»

«Топорики!»

«Рыба!!!» - вклинивались дедки в старушечьи забавы.

Но с появлением Толика и его команды наступало время грубой молодости, и непочтенной старости приходилось уходить восвояси. Когда-то способные постоять за себя, старики лишь изредка пытались качать права и неизменно оставляли желтый стол не лезущей за крепким словцом в карман молодежи.

Время от времени отец существа присоединялся к партии в домино, несмотря на свой далеко не преклонный возраст. Старики были рады молодой крови и оказывались не прочь разогнать кровь собственную рюмочкой-другой горячительного, которое у папаши Никиты, казалось, вечно было при себе.

Компания Толика в очередной раз решила присвоить стол и погнала доминошников прочь. Те немного поскрипели и покинули насиженное местечко. Отец существа же попытался примоститься к картишкам, за что получил пинка под зад.



Мальцева А.В.

#5291 at Prose
#3020 at Contemporary literature
#6844 at Other

Text includes: реализм

Edited: 13.09.2015

Add to Library


Complain




Books language: