Сущность смерти

Размер шрифта: - +

Глава 21

Глава 21.

Стояла глубокая ночь, ничто не предвещало беды… но она случилась.

Я находился в больнице, не как врач, а как посетитель и ожидающий вердикта от оперирующего врача. Мари была рядом со мной и держала меня за руку. Она ничего не говорила, и я был ей благодарен. Одного тепла ее руки мне хватало, чтобы не ворваться в операционную. Если бы не она, я бы так и продолжал буйствовать. Бедолаги, что встали у меня на пути, сейчас сидят в стороне с побитыми лицами. Бабушка рыдает, а дед с лицом отчаяния постарел до состояния старца всего за несколько мгновений.

Но самый большой здесь страдалец – это Билл. Врачам даже пришлось позвать на помощь охрану, чтобы его успокоить. Не удалось. Ему позволили быть в операционной, но если он удумает что-то сделать или начнет мешать – его немедленно выгонят.

Распахивается дверь. Мы все поднимаем головы и видим выходящего Билла. Дрожа, еле волоча ноги, он проходит мимо нас, садится на кушетку и достает сигарету из пачки. Нет, Билл не был курящим. Раньше да, сейчас нет. Но это была последняя сигарета в пачке, она являлась его талисманом. Он говорил, что закурит ее только перед своей смертью.

– Билл… – стоном, наполненным страдания зову его я – Что… там…

В горле пересохло, слова даются с трудом, ожидая страшного, душа так и просит выть и метаться по коридору.

Билл тяжело поворачивает ко мне голову, его руки дрожат, он никак не может закурить. Никто из нас его не торопит – мы терпеливо ждем, пока он закурит и даст ответ. Спустя минуту ему это удается, он глубоко затягивается и медленно выпускает из себя дым.

– Все… хорошо… – отвечает он, но от пережитого он говорит очень медленно – Состояние… стабильное…

Все облегченно выдыхают. И в этот момент выходит хирург. Коди, лучше него нет никого.

– Что с ней? – подскочив, я оказываюсь рядом с ним так быстро, что тот от испуга отскакивает.

– Все в порядке! – отвечает он, хватаясь за грудь – Зачем так пугать?

– Что с ней? – с нажимом спрашиваю я.

Тот смотрит в сторону, не решаясь говорить. Но посмотрев в мои глаза, понимает, что отвертеться не удастся.

– Сейчас ее состояние стабильно… – начал он тихим голосом – Но осложнения могут случиться снова.

– А это никак не исправить?

– Чудо уже только то, что с таким заболеванием она дожила до этого возраста.

– В каком смысле?

– Господи, Дэн! – стал сердиться Коди – Ты тоже врач, и все прекрасно понимаешь! Она была парализована с рождения! Если гормональный рост и атрофированные мышцы еще можно лечить, то ее органы ты этим не вылечишь!

Он остановился, переводя дыхание и понемногу успокаиваясь. Спустя некоторое время он продолжил уже спокойным голосом, в котором читались нотки сочувствия.

– Дэн, я все понимаю. Но… и ты… должен понять. – он взял меня за плечи – Ее легкие начинают отказывать. Сейчас она на аппарате искусственного дыхания. Но это не может длиться вечность. Любой сбой или перебой в электричестве и она обречена. А дальше…

– А дальше начнут отказывать печень, почки, желудок, – я стал говорить то, что знал и так, но не хотел признавать – Ее мозг начнет понемногу умирать, участок за участком. И последнее, что откажет – это сердце.

Послышался звук глухого удара, я обернулся и увидел, как Билл молотит кулаками стену. Неистово, бешено и обреченно. Его попытались остановить санитары, но только сами получили увечья. Через какое-то время он устал и обессиленно опустился на колени, схватившись за голову разбитыми в кровь руками, и стал рыдать.

Коди подошел к Биллу и стал с ним разговаривать. Ему сейчас было проще всего до него достучаться, поскольку он тоже потерял самого дорогого для себя человека, но по сравнению с Биллом, его невесту растерзал маньяк. Ему пришлось хоронить лишь некоторые части ее тела, остальные не смогли собрать или найти.

Дед встал со своего места и нетвердым шагом направился к операционной, его попытались остановить, но Коди криком потребовал пропустить его. И добавил, что это касается всех нас, мы можем пройти к ней.

На ватных ногах я стал подходить к двери, но с каждым шагом они наливались тяжестью, и становилось все труднее идти. Я словно тонул в болоте, с каждым шагом уходя все глубже в топь. Но тут я почувствовал тепло в своей руке. Это была Мари. Она взяла меня за руку и вместе со мной стала двигаться в операционную. Ощущение ее руки в своей, меня успокоило. Лицо Мари было заплаканное, она старалась вытереть слезы, но они не прекращались. Я сжал ее руку в своей, она это почувствовала, посмотрела на меня и шмыгнув носом благодарно кивнула.

Вошли мы в операционную все вместе. Дед, бабушка, Билл, Мари и я.

Она лежала неподвижно, спала после операции. Ее лицо было бледное, в операционной было тихо, слышно было только работающие насосы аппарата искусственного дыхания. Дед подошел к ней, поцеловал ее в лоб и еле сдерживая слезы, погладил по голове. Отойдя он разрыдался и сел возле стены. Бабушка – рыдала и целовала бледное лицо Лизи и произносила нежные слова. Дед  – пересилив себя, встал и отвел ее в сторону, стараясь успокоить. Я и Мари подошли вместе.



Михаил Тарасов

Отредактировано: 17.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: