Сваха для Дракона

Глава 67.

Дорогие читатели! Я буду очень рада, если Вы подпишетесь на меня. Увеличение числа подписчиков, как ни странно, всегда мотивирует меня писать больше и чаще :) Подпишитесь - не пожалеете!

Также, буду благодарна Вашим лайкам и комментариям. Они - лучшая похвала для автора, и мотиватор двигаться дальше.

Приятного чтения!

Князь Ихтирам не откликнулся – только вздрогнул, как будто ощутил чужое прикосновение к плечу, а затем бормотание стало громче. Отец, озираясь по сторонам, разговаривал с невидимыми собеседниками, строго им выговаривал за неизвестные никому прегрешения, отдавал приказы, которым не суждено было исполниться. Лоркан с тревогой взглянул на меня, и я ощутила, что дрожу. Руки ходили ходуном, а в коленях поселилась предательская слабость, не позволяющая сделать ни шага. Растерянная и ошеломленная, не знала, что делать дальше.
Дворец сильно изменился с того дня, когда последним раз довелось мне разглядывать яркие фрески на стенах и потолке. Часть рисунков потрескалась, и там, где раньше красочно и подробно рассказывалась история Селофиссар и цурионского народа, теперь виднелись белые пробелы от осыпавшейся штукатурки. Позолота, украшавшая своды тронного зала, за десяток лет потускнела и облупилась, и даже здесь под ногами обнаруживался вездесущий песок из пустыни. Он захватил дворец, как только понял, что некому более держать оборону.
- Отец, - позвала я вполголоса, но не надеялась на ответ. Казалось, повысь я голос, и обветшалые стены замка обрушатся на нас, погребая под завалами битого кирпича. Ихтирам проигнорировал обращение, с совершенно безумным видом озираясь по сторонам. Его воспаленные глаза видели что-то, что нашему зрению было недоступно, и от него пахло безумием. Его кислый запах пропитал каждый зал, каждую комнату дворца, и я боялась, что, надышавшись этими миазмами, сама сойду с ума.
Снорре нетерпеливо выдохнул через нос и прошелся по зале, придирчиво изучая каждый сантиметр стен и пола в поисках ловушек. Я его не осуждала, со стороны выглядело до нельзя подозрительно: разрушенный дворец, сумасшедший князь, глухой и слепой. Капитан вполне мог предполагать, что я притащила их в Цурион, чтобы претворить в жизнь слухи о смерти Лоркана. Заманила в ловушку, будучи в сговоре с предателями.
Однако сам князь и не думал, что я могу его предать. От одного звука его мягкого голоса мне становилось чуть лучше, как будто в меня по капле вливалась уверенность в том, что все будет хорошо.
- От дели Перияна я слышал, что благородный Ихтирам болен, но я не мог и помыслить, что настолько! – прошептал Лоркан, неслышно приближаясь со спины. Он разглядывал выцветшие тряпки, в которые кутался отец, и не верил свои глазам. Никто из нас не верил, что великий князь Ихтирам, благородный повелитель Великой Пустыни, окажется... таким.
- Кто ты? – скрипучий старческий голос разнесся по тронному залу, заставляя нас замереть, словно непослушных детей, застигнутых на месте преступления.
Ихтирам завозился, усаживаясь на богато украшенном княжеском кресле ровнее, и уставился на меня слезящимися, абсолютно слепыми глазами. – Кто посмел войти в двери моего дома без приглашения и разговаривать со мной без должного почтения?!
От устрашающего гласа, что пугал меня до икоты в детстве, не осталось и следа. Отец, князь Ихтирам, был слаб и немощен. Не кричал, а шептал, едва шевеля потрескавшимися бледными губами. Он был одинок и безумен, и не было никого, кто мог бы протянуть ему руку помощи. Слуги и подданные покинули его, и только я могла все исправить. Другой вопрос - хотела ли?
Я молчала и считала удары сердца, быстрые и резкие. Страх, давно похороненный в глубинах памяти, вновь поднял голову, и оцепенела.
Но внезапно, под слоем грязи и многолетних обид, в Ихтираме я увидела его - отца. Того отца, что учил меня ловить разноцветных, блестящих ящериц, что грелись на теплых камнях в саду. Того отца, что приходил ко мне каждый вечер после «смерти» матери, чтобы пожелать спокойной ночи и избавить от кошмаров. Того отца, что изгнал меня, но умирал от тоски, соскучившись.
- Отец, это я. Ималь.
Ихтирам разразился мелким, дребезжащим смехом, который потонул в надрывном кашле. Прикрыв ладонью рот, князь сотрясался всем телом, стараясь сдержать очередной приступ. Заскорузлые пальцы окрасились багрянцем - кровавый кашель.
- Моя дочь умерла, - доверительным тоном пояснил князь, наклоняясь вперед с такой силой, что едва не свалился с трона, - очень много лет назад. Я сам убил ее! Вот этими руками...
Ихтирам слепыми глазами уставился в пространство, поднимая ладони с кровавыми брызгами.
- Отец! - я рванулась вперед, падая на колени перед троном, хватаясь за подол дряхлого одеяния. - Это же я, Ималь!
- Ималь? - Ихтирам недоверчиво повернул ко мне лицо, вслушиваясь в звучание моего голоса. - Быть не может!
Он не верил мне, не верил в то, что проклятая им дочь смогла перебороть себя и вернуть домой. Я обернулась через плечо, кидая на Марну умоляющий взгляд. Быть может, если он сможет увидеть меня, то он узнает?
Ведьма смутилась - ее волшебство вновь играло с ней в игры, не собираясь поддаваться. Но других вариантов не было.
Когда прохладные ладони Марны легли на лоб, Ихтирам замер. Мутные глаза, подернутые желтоватой пленкой, доверчиво уставились туда, где должно было быть ее лицо. Прикусив губу, Марна зажмурилась, направляя импульс от запястий до кончиков пальцев. Я жадно следила за тем, проявляются ли какие-то изменения, но все было по-прежнему.
- Пожалуйста! - шепнула я, не понимая, к кому обращаюсь - с Марне или же к Селофиссар, что направила меня к дому. Раздался щелчок. Затем еще один, и еще один.
В воздухе разлилась прохлада, за грязными окнами потемнело и дворец погрузился в блаженный полумрак. Селофиссар послала ливень, чтобы смыть удушливую духоту, что пропитала дворец и высушила отца до неузнаваемости. Крупные дождевые капли барабанили по крыше и крыльцу, отзываясь дрожью где-то в глубине.
Марна вскрикнула, прижимая ладони плотнее - Ихтирам обмяк на кресле, словно силы внезапно покинули его А желтая пленка, что ослепила его, медленно растворялась.
- Ималь, - прошептал Ихтирам, когда я поднялась и заглянула ему в глаза - такие же яркие, как и много лет назад, - я думал, что больше никогда не увижу тебя...
Он помолчал, всматриваясь в мое лицо, как будто старался запомнить каждую черту, отпечатать их в своем сердце.
- Я думал, что тебя прокляли пустынные духи. Твой дар казался мне проклятием, а твоя мать говорила, что ты - избранная.
- Нет, я...
- Я был ослеплен ненавистью и ревностью, Ималь. Твоя мать, также, как и ты, стали жертвами моей гордыни. Прости меня...
Я утерла слезы рукавом, пытаясь улыбнуться. Сухие пальцы Ихтирама коснулись моей щеки в намеке на ласку, а затем рука вновь безвольно обвисла плетью. Отец потерял сознание, погружаясь в мир мучительных сновидений.
***
- Войска Агне будут здесь через несколько часов, а князь не в состоянии вести оборону, - проговорил Лоркан, начиная срочный совет, - надо думать и быстро. Какие есть предложения?
После того, как Селофиссар обрушила на Рион всю свою мощь, а слухи о том, что княжна Ималь вернулась, люди потянулись ко дворцу. И те, кого отец прогнал под воздействием своего безумия, и те, кто ушел сам, испугавшись того, как князь Ихтирам легко впадает в ярость и крушит все вокруг.  Вернулись слуги - стыдливо пряча глаза, они бросились приводить дворец в порядок без лишних указаний. Пришли и лекари - отцу требовался постоянный уход, лекарственные снадобья и покой. Ослабевший и вымотанный, он почти не приходил в себя и изредка бредил, когда я появлялась в его покоях. Полагаться на то, что он встанет на ноги за несколько часов, было чересчур . Свобода Цуриона и его спасение, очередная неподъемная ноша, полностью легли на наши плечи.
- Здесь нет никакого оружия, - цыкнул Снорре, в одиночку обшаривший дворец на предмет хоть чего-нибудь, что смогло бы нам помочь – но не обнаружил не то, что ни одного меча, все кладовые с провизией были пусты. Все, что имело какую-либо ценность, пропало, ведь генералы, сбегая от безумного князя, под чистую ограбили дворец.
Ситуация была не самая радужная. Мало того, она была практически безвыходная.
- Самое очевидное, что мы можем сделать - выйти с поднятыми руками. Быть может, Агне и пожалеет нас, - но по тону Снорре становилось понятно, что на великодушие северного княжича полагаться не следовало. Тот прикончит нас сразу же, как только увидит.
Я напряженно размышляла, почти не вслушиваясь в беседу. В голове постепенно начинал формироваться план, совершенно рискованный. Его успех зависел только от удачи, а она в последнее время не слишком-то благоволила нашей компании.
Мужчины обсуждали всевозможные варианты засады или хитростей, что смогли хотя бы задержать армию Агне на пару минут, но все они разбивались об одно обстоятельство: нас было слишком мало. Хоть какой-то мощью обладали только гвардейцы-драконы, ослабевшая волшебница Марна и сам Лоркан, который, конечно, предпочитал решать все без крови, но в совершенстве владел мечом и копьем. А мы с Мерани, которые никогда в жизни не держали в руках даже клинка…
- Можно воспользоваться старинным цурионским приемом, - медленно произнесла я, чтобы не спугнуть светлую, обнадеживающую мысль, промелькнувшую в голове, - сейчас вернусь. Подождите здесь.
Лестницы и переходы родного дома не вызывали у меня никаких эмоций, кроме сентиментальных чувств. Да, я скучала по Цуриону, но оказавшись вновь тут, оглядевшись по сторонам, поняла, что куда уютнее ощущала себя в маленьком домике у площади Святилища Дракона. Но вероятность того, что мне удастся вернуться туда, уменьшалась с каждой минутой. И даже воздушные, кружевные от резьбы потолки родного дворца казались мне серыми и бездушными.
Единственный вопрос, что терзал меня, был прост: не сошла ли я с ума? Не слишком ли безумен мой план?
Торопливые шаги загромыхали позади, Лоркан в один прыжок догнал меня и теперь шел рядом, спокойный и собранный, как будто ничего не произошло.
- Куда мы идем? – он осматривался, как будто пытался понять, что именно заставило меня покинуть дом. Но ни стрельчатые окна, ни широкие, просторный коридоры не дали бы ему ответ, почему отец прогнал меня.
- В подземелья, - приподняв подол платья, я легко сбежала вниз по каменными ступеням, уводя Лоркана в темноту и сырость, - надеюсь, когда эти песчаные крысы убегали, они не успели добраться до самых отдаленных уголков дворца.
Бродить по подземельям в полумраке было смерти подобно, но сколько я не искала, не смогла найти ни единого факела, которым могла бы осветить дорогу к закрытой кладовой. Верно растолковав мою растерянность, Лоркан улыбнулся, протягивая вперед руку:
- Не уверен, что получится, но следует попытаться…
Вокруг пальцев обернулось алое пламя – оно беззубо впивалось в костяшки, пробовало на вкус кожу Лоркана, но оставалось безвредным и послушным. Я выдохнула, зачарованно наблюдая за тем, как пламя перескакивает по ладони и озаряет темный тоннель всполохами рыжего и красного.
- Не стоит терять времени, - веско произнес Лоркан, делая шаг вперед, - княжна Ималия, указывайте путь!
Обращение могло показаться издевательским или пренебрежительным, и я даже искоса взглянула ему в лицо, чтобы убедиться в этом, но нет. Конечно, обида еще горела в нем, но отношение Лоркана ко мне не изменилось. Он все так же ободряюще улыбался, надеясь вселить в меня надежду на благополучный исход.
Но неуверенность, зыбкость мира между нами, все равно угнетала.
- Князь, позвольте спросить? – я опустила лицо, радуясь, что сумрачные тени скрывают мое лицо, а гулкое эхо шагов – сбитое дыхание.
Лоркан едва слышно усмехнулся, вскользь прикасаясь своей рукой к моей. Я вздрогнула – кожа его пылала, как будто резко подскочила температура тела. Я мало знала о том, как пламя меняет драконов, и могла ошибаться.
- Не помню, что я когда-либо запрещал вам задавать вопросы.
- Как я могу искупить свою вину… за ложь? – в горле мгновенно пересохло от страха. Я ждала его ответа и боялась его услышать. Мои чувства, которым не следовало бы рождаться, заявили свое право на жизнь. Как будто полевой цветок пустил корни в самом сердце, и избавиться от них можно было только через кровь, вырывая с мясом.
Князь помолчал, и монотонный звук его шагов заглушался биением сердца в моей груди. Я почти оглохла, но голос Лоркана пробился сквозь заложенные уши:
- Ималия, позвольте я расскажу одну историю. Для вас не секрет: Одхан искренне не понимал, почему я проникся к вам таким расположением, что позволил дерзить мне, спорить и даже действовать по-своему, в обход моих указаний. Даже я не знал, откуда в моей груди столько теплоты по отношению к вам…
Он вновь перешел на уважительную форму обращения, как будто мы вернулись на много недель назад, к самой первой встрече лицом к лицу.
- Долго думал, пытаясь понять – когда, когда же? И вспомнил. Прием в честь дня рождения виконта Унджаль. Припоминаете?
Я нахмурилась, пускаясь в воспоминания. Конечно, я помнила, главным образом потому, что ни виконт, ни его прекрасная жена на прием не явились – задержались в пути от пограничных фортов. Какой был скандал! Это был один из первых приемов, на которые меня пригласили как сваху. «Счастливый Дракон» только набирал обороты, завоевывая клиентские сердца.
- Я до деталей помню, в каком именно платье вы появились на приеме – пена кружев и тонкий шекл, белый как первый снег.  Едва увидев вас, беседующей с гостями, больше не смог отвести глаз.
Сердце забилось еще быстрее – нечасто я слышала подобные слова в свой адрес. Мужчина, признающийся в том, что при первой же встрече был тобой очарован. Его чувства ко мне давно перестали быть секретом, единственным секретом было лишь то, что они взаимны.
Но Лоркан продолжал говорить, размеренно и торопливо:
- Вы были красивы, бесспорно. Но куда сильнее привлекла тайна, окутывающая ваш образ – никто из моих подданных не мог сказать наверняка, кто вы и откуда. А еще печаль в ваших глазах: пускай вы улыбались, но за маской веселья я видел боль, которая не проходила. Знаете, почему я сразу ее разглядел?
- Почему? – шепнула я, передергивая плечами. В тоннелях под дворцом царствовала сырость и прохлада, и тонкое платье не спасало от промозглых сквозняков.
Даже не видя лица Лоркана, я знала, что он улыбается:
- Потому, что та же самая боль горела в моей груди. Я ответил на ваш вопрос?
Вполне.
- Ускоримся, здесь недалеко, - я отвернулась, стараясь не встречаться с Лорканом взглядом. Он уже сделал свой выбор, хоть и не говорил об этом. Царевне Сугар осталось только дождаться официального сватовства. Если мы выживем, конечно, и вернем Аралион законному правителю.
Маленькая ниша, до отказа забитая древностями, насквозь провоняла затхлым запахом плесени. Я аккуратно толкнула проржавевшую решетку, отделяющую нишу от основного коридора, и пропустила Лоркана вперед.
- И что мы будем с этим делать? – он опустился на колени перед пузатой бочкой, чье дерево потемнело от влажности и древности. – Как это поможет нам остановить Агне и его рыцарей?
Я интригующе молчала, присматриваясь к бочкам – все как одна неподъемные, округлые, как дыни. Ну, для демонстрации вот эта вполне подойдет, решила я и, приложив усилия, сняла с ближайшей бочки крышку. Та натужно скрипнула под натиском и обнажила свое рыхлое, серое нутро.
- Цурион – не самое воинствующее княжество и терпело нападения Тюрра на приграничные земли очень много лет. На их стороне выступали тяжелая конница и облегченное оружие, и трудно воевать ятаганами, когда против тебя используют копья и стрелы. Много моих соплеменников погибло от их орудий за сотни лет, а еще больше – во время Великой Войны.
Лоркан молчал, принюхиваясь. Ниша наполнилась едким ароматом содержимого бочки, от которого на глазах выступали слезы.
- Этот средство изобрел мой прадед, - пояснила я, зачерпывая мелкий, как пыль, порошок ладонью. Он оставлял следы на коже и дурно пах, но только в нем я видела способ одержать победу.
- От любого тепла, искры или прямого пламени, он загорается. Это средство, в свое время, причинило массу неудобств тюррским рыцарям. И некоторым другим недругам тоже. Но после окончания Великой Войны, мой дед и отец распорядились спрятать остатки порошка подальше и запереть на ключ. Имея в руках столь грозную силу, велик соблазн воспользоваться им не в целях обороны.
Лицо Лоркана посветлело, и он благоразумно отвел в сторону руку, объятую огнем. От греха подальше.
- Кажется, я понимаю.
Я кивнула, подтверждая, что он мыслит в верном направлении.
- Для того, чтобы захватить княжество, следует убрать только одну фигуру с доски – князя. Если не чинить Агне никаких препятствий, он подойдет прямо к дворцу…
- …а там его будем ждать мы, - князь расцвел широкой улыбкой. Он предчувствовал вкус победы.
Еще одна ниша, узкая и незаметная, мелькнула мимо нас, когда мы спешили сообщить друзьям о новом плане. Лоркан притормозил, заглядывая за угол, в нишу, и у меня похолодело все внутри.
- Не надо туда идти, - попросила я, не узнавая свой голос. Князь обернулся через плечо, недоуменно и вопросительно. 
- Там похоронена моя мать, - я отвела глаза, понимая, что вновь лгу Лоркану в лицо. Но ничего не могла с собой поделать. 
- Соболезную, - князь склонил голову в церемонном жесте, и я изо всех сил надеялась, что он не заметил бледное голубое сияние, пробивающееся через трещины в кирпичной кладке. Княгиня Цуриона, которую давно признали погибшей, в своем посмертии очень не любила незванных гостей. 
***
- Сомневаюсь, что это сработает, - проворчал Снорре, но его замечание осталось без ответа. Со смотровой площадки дворца на крыше открывался отличный вид – в ясную погоду можно было рассмотреть то, что происходит за несколько десятков километров от Риона. Там мы и обосновались, с содроганием наблюдая, как приближается черное, грозовое облако на горизонте – армия Агне.
Воинство двигалось быстро, не останавливаясь на привал – неожиданная буря, спровоцированная Селофиссар, задержала армию на несколько часов, и за это время мы успели основательно подготовиться. Я не могла избавиться от едкого запаха и привкуса, и постоянно чудилось, что пальцы покрыты серыми следами взрывного порошка. 
Лоркан стоял рядом, сцепив руки в замок за спиной. Взгляд ореховых глаз, устремленный к горизонту, был сумрачным и пристальным. Он терпеливо ждал, как и все мы, но на кону у Лоркана стояло гораздо больше, чем у каждого из нас. 
- Порошок не отсырел? – как бы между делом спросил он, не поворачивая ко мне лица. После разговора в подземных тоннелях Лоркан больше ко мне не прикасался и держал дистанцию, как и следовало. Но от этого мне становилось еще горше. В горле стоял ком, пульсирующий и тугой, не дающий вдохнуть, кончики пальцев покалывало. 
- Все отлично, - в груди что-то зашевелилось, то ли тревога, то ли предвкушение грядущей битвы. Если все пойдет по плану, сражение закончится, даже не начавшись. Селофиссар, милая! Пусть будет так!
- Когда мы вернемся в Аралион, - негромко сказал Лоркан, щурясь на заходящее солнце, - я озвучу имя своей невесты. Если случится так, что вернуться мы не сумеем, я хотел сказать, что наше путешествие было одним из ярчайших событий моей жизни. Так же, как и вы, Ималия. Никогда не встречал подобных женщин в Аралионе. 
Он улыбнулся одними уголками губ, грустно и обреченно. Я потянулась к нему, в надежде прикоснуться, ощутить, что он здесь и рядом. Хотела сказать ему нечто важное, которое бы перевернуло мою жизнь, разделила ее на «до» и «после». 
Но нас прервали.
- Они близко! По местам! - бодрый рык Снорре, предвкушающего кровавую битву, толкнул нас в спину, вынуждая разделиться. Мелькнул белый мундир с серебряными звездами на эполетах; левее плеснула яркая юбка Марны, спешившей на контрольную точку.
Когда я сбегала по лестнице, ведущей в тронному залу, на моей груди блестела брошь - упавшая звезда, подаренная Одханом в качестве залога. Когда я достала фигурку Селофиссар из сумки, надеясь вознести хвалу и молитву за успешное окончание сражения, что-то мелькнуло на дне. Цветок из плоти павшей звезды должен был принести мне неуязвимость, собирая вероятности так, чтобы ни одна шальная стрела или осколок камня не навредили мне. 
Я хотела отдать ее Лоркану, ему она была нужнее, но он наотрез отказался.
«Я не ношу амулетов, Ималия»
 И сердце сжималось, горько и жалостливо, предчувствуя беду.