Свалка

4. Одна минута и сорок восемь секунд

Ники ушла рано утром, не попрощавшись. Только на столе оставила записку корявым почерком с громадной кляксой в конце: "Переоденусь и разберусь с делами. Увидимся на металлоломе".  Ручку, к слову, она прихватила с собой, то ли по рассеянности, то ли уже умудрилась растерять весь запас канцелярских принадлежностей, который я ей подарил в прошлом месяце на день рождения.

Разборки с братцем Ники ненадолго выбили меня из графика, однако следовало возвращаться к привычной работе. Набить брюхо на халяву, как иногда делала Ники, у меня не получится.

Еще до восьми утра я добрался до северо-восточной части Свалки, в самое крупное скопление металлолома.  Знакомые лица копошилась в грудах строительного мусора, органических отходов и битых кирпичей, старательно выискивая ценный металл. Пока я поднимался по тропке к своей негласной делянке, успел нехотя кивнуть на приветствие долговязому Джеку и Рою, которые успели уже сгрести приличную кучу штырей и сейчас устало сидели, вытирая струящийся пот. На северо-востоке работали только те, кто мог дотащить на своем горбу приличную партию железа. Хлюпикам не место на металлоломе. К счастью для меня, такие как Джек и Рой не отличались говорливостью и не лезли с расспросами, а просто делали свое дело, заткнув рты.

Пусть Ники бы возмущенно меня стукнула за гендерные стереотипы, но на стекле, куда в основном сбредались женщины, стоял тот еще галдеж. Даже под дулом револьвера не смог бы там проработать и суток. Чесать языком не входило и в сотню любимых занятий.

Сбросив куртку и оставшись в одной майке, я вытер испарину со лба. Похоже, в Верхнем городе ощутимо поменялась температура и наступила жара. Быть может даже пришло лето - сложно следить за временами года, когда над головой неизменный проржавевший кусок металла.

 В такие душные дни наверху жизнь у нас превращалась в баню, так как потолок прогревался за считанные часы и дышать приходилось словно через слой ваты. Горячий, наэлектризованный воздух обжигал гортань, заставляя то и дело делать жадный глоток воды из пластикового контейнера.

Нацепив перчатки, чтобы не оцарапать ладони, я принялся разгребать ближайшую городу отходов, выуживая железки. Через три часа поясница уже адски саднила, майка пропиталась кислым потом, а на руках, несмотря на всю осторожность, появилась пара мелких порезов. Да только железа толком не нашлось - мелкие запчасти, пара внушительных крюков и всего половина дверцы от автомобиля.

- Крис! - раздался возбужденный голос Ники, вынырнувшей из-за ближайшей мусорной горки. - Ты как?

Устало присев на найденную автомобильную дверцу и сделав жадный глоток воды, я оценивающе прошелся взглядом по подруге. Та приоделась и даже прихорошилась: вместо моих не по размеру громадных штанов цвета хаки она нацепила обтягивающие, порванные в паре мест голубые джинсы, а сверху заляпанную в паре мест краской кофту с тем еще декольте. Да и выглядела куда бодрее и даже веселее, в голубых глазах так и сверкали искры. На мою вопросительно вскинутую бровь Ники тут же затараторила, не хуже близнецов у перерабатывающего бака.

- Я ходила распрашивать. Че так пялишься, как монах, Крис? Как еще думаешь развязать язык кому-то в этой помойке, - будто оправдываясь, воскликнула Ники и жадно выхватила контейнер с водой. Сделав пару глотков, тут же скривила лицо и чуть не сплюнула. - Кх-х... Что-то с водой в последнее время... Так горчит... Странно. Ты что не чувствуешь?..

Я лишь пожал плечами: когда усталость наваливается чугунным грузом на плечи, будешь хлебать хоть воду из болота с привкусом тины или того хуже - водичку из доков, провонявшуюся бензином и стоками химзавода. Ники с подозрением заглянула одним глазом внутрь контейнера, сморщила нос, но все же сделала еще пару глотков.

- Двадцать три сейчас у двоих на Арене. Кира Когтя и Неуловимого Джека, - продолжила Ники.- Оба под описание подходят - не амбалы, а юркие парни. Вечером Коготь должен биться. И малыш Рик по дешевке через пару часов притащит мне две проходки. Так что сможем пройти на Арену... Ты же пойдешь... Ты же собираешься со мной туда?

Судя по смущенно порозовевшим щекам Ники только сейчас додумалась, что я могу послать ее в Верхний город. Нервно закусив губу, подруга уставилась на меня.

- Не знаю. У меня почти полностью закончились отложенные запасы. Не до Арены, сейчас. И я по-прежнему считаю это все глупой идеей, а тебя - идиоткой, лезущей куда не нужно, - жестко ответил я, чувствуя что жара и усталость окончательно меня доконают.

К счастью, Ники привыкла к моей периодической грубости. Расстроенно дунув на челку, она вскочила и стала мерить широкими шагами очищенный участок вокруг меня. От мельтешения у меня быстро стала раскалываться голова, так что я прикрыл глаза. К сожалению, от голоса подруги это избавить не могло:

- Хорошо. Ты... ты и не должен. Тьфу, прости Крис. Сама не знаю, чего тебя впутываю. У меня, похоже, совсем башка не работает в последнее время. Я сама пойду. Тогда сейчас скажу Рику, что нужна всего одна проходка...

- Это и-ди-от-ская затея, - по слогам, медленно повторил я, с трудом пытаясь побороть раздражение. - Ники, тебя там до сих пор помнят. Если наткнешься на Палача или Пухлого...

- Ты преувеличиваешь, -  недовольно ответила Ники. - Тем более, я сильно изменилась.

-... они тебя прирежут, а труп сбросят в доках. А я не буду каждый раз спасать твою задницу.

- Сама спасу свою задницу, если понадобится, - уже с долей раздражения ответила Ники.

- Как тогда? - скептически спросил я, раскрывая глаза.

Подруга уже не ходила, а сидела под импровизированным пластиковым навесом, скрестив ноги по-турецки. От моей последней фразы она дернулась и непроизвольно потянулась к вырезу кофты, осторожно нащупывая задрожавшими пальцами грубую, выпуклую полоску старого шрама...