Свалка

9. Подарок под дверью

Дверь гаража сотрясалась от глухих ударов. Стучали громко и нетерпеливо, то и дело дергая внешний железный засов, словно пытаясь выдрать с мясом. Но голос незваный гость не подавал, лишь глубоко дышал, с хрипом и посвистыванием выплевывая холодный ночной воздух. Достав нож из-под подушки и крепко обхватив рукоятку, я подкрался ко входу, стараясь ступать как можно тише. Мало найдется чокнутых, готовых поднимать шумиху после отбоя, а сейчас, навскидку, было около трех ночи. Потолочные лампы зажгутся приглушенным светом еще не скоро. Невольно я поморщился: на грохот мог сбежаться патруль - только отхватить от головорезов на пустом месте не хватало. Если, конечно, это и не были засланные Бочонком люди Суорэ.

- Кр-ристиан, - прохрипели из-за щелки.- Братиш-ш-шка. Открой. Открой, Верхним городом, молю...

Выругавшись сквозь зубы, я отложил нож на стол и с лязганьем открыл дверь. Внутрь тут же ввалился Рон, едва стоящий на подгибающихся ногах. Правой рукой друг зажимал  открытую рану внизу живота. Белая футболка, заляпанная алой кровью, была разодрана в лоскуты, будто ее знатно подрали когтями. И без того белое от ломки лицо приобрело зеленоватый оттенок, а толстые губы, обычно ярко выделяющиеся на физиономии, полностью слились с кожей.  Шаг, еще шаг внутрь гаража - и друг рухнул на колени, теперь уже двумя руками стараясь унять кровотечение.

Улица пустовала. Повезло, что никто не высунул любопытный нос прежде, чем я захлопнул дверь гаража. Присев на корточки перед Роном, я без лишних слов чуть отодвинул подрагивающие ладони. Лезвие прошло глубоко, задевая петлю кишечника.

- Ложись. Ткань с раны убери.

Глубоко, жадно глотая воздух, будто не мог насытиться, Рон прилег на пол. Пот струился по круглому лицу, а волосы на висках взмокли и прилипли к бледной коже. Раздирая губу сгнившими зубами, он выдавил:

- Ножом... гады... ножом...

Полностью сбросив сонливость, я быстро достал из шкафчика отложенную на подобный случай марлю, бутыль спирта и моток рыболовной лески. Бросил кусок чистой ткани в Рона и, пока искал иглу, раздраженно скомандовал:

- Зажми. Крепко зажми рану. Кто тебя пырнул? Куда ты уже вляпался?

Рон застонал сквозь сомкнутые зубы, когда приложил ткань к ране, и заерзал подошвами ботинок по полу, будто хотел выдолбить яму в бетоне. Но прижимал крепко, через силу, сразу видно по побелевшим от напряжения пальцам.

Когда я присел рядом и осторожно стал обрабатывать края раны спиртом, он захрипел от боли, но не вскрикнул, терпел. Только, когда в руках показалась игла, ненормально блестящие глаза в панике уставились на меня.

- Умру, братишка?

- Печеночную артерию не задело, легко отделаешься. Так кто тебя пырнул, Рон? - завязывая узелки на леске, повторил я вопрос.

- Ты как пытаешь, братишка... Я ж это... умираю... А ты спрашиваешь, - задыхаясь через слово, попытался увильнуть он.

- Не неси чушь! Мне нужно знать - припрется за тобой кто-то добивать или нет. Отвечай давай, - раздраженно ответил я и чиркнул спичками, чтобы разгореть иглу. - Будет больно, но ты говори.

- Никто... никто не придет... У одного... наркоши... в пещерах дозу стырить хотел, братишка... Братишка....- с каждым словом речь становилась все более невнятной, а взгляд покрывался серой, мутной пеленой. Впрочем, когда игла вошла под кожу, он вернулся в сознание и зашипел: - Смерти... смерти моей хочешь...

- Не ной, как девчонка, - раздраженно ответил я, накладывая стежок за стежком. - Если ты наврал и за тобой кто-то припрется...

Рон замотал головой, но вот взгляд отвел, что мне чертовски не понравилось. Хотя вряд ли бы наркоман из железных пещер приперся сюда. Другое дело, если Рон наврал и перешел дорогу кому-то еще. Судя по дрожи, что то и дело прокатывалась по телу, серым порошком друг все еще не ширнулся.

Когда края раны почти полностью сошлись, кровь перестала сочиться, и я облегченно отодвинулся, вытирая выступивший на лбу пот. Отпихнув ботинком моток лески, я встал и направился к бадье с водой. Руки, измазанные в крови, хотелось немедленно отмыть, желательно с наждачкой.

- Зажми рану на всякий случай.

- Кристиан... Крис... Я могу у тебя...

- Оставайся, - отмахнулся я. - Лежи. Жить будешь. Но еще раз припрешься ко мне в таком виде - я не открою дверь. Понял?

- Понял, понял, братишка, - пролепетал Рон и закашлялся. - Крис... я не о том... мне очень надо, понимаешь?..

Раздраженно повернувшись к другу, я резко ответил:

- Ты ширяться здесь вздумал? У меня порошка нет.

- У меня есть, братик. Крис, Крис, пойми, не могу уже... Дышать уже не могу... - как умалишенный затараторил Рон, будто в миг забыл о продырявленном животе и даже попытался привстать. Но только ожидаемо вскрикнул от боли, а на ткани выступили новые пятнышки крови.- Крис... совсем времени нет... У меня горит все... горит... Не воздух - огонь, понимаешь, братик. Не от раны сдохну, так от отмены...

С отвращением я смотрел, как дрожащими пальцами друг достает из кармана штанов грязный пакетик, в котором виднелись серые крупинки. Выронив его на пол из-за слабости, Рон с отчаянием уставился на меня. Как маленький капризный ребенок, он задергал ногами, чуть не сбрасывая ботинки. Но судя по виду - эта была не блажь, а его действительно добивала ломка. Даже на рану плевать было. Из кармана следом за пакетиком вывалилась пластиковая трубка.

- Спички рядом с тобой. Делаешь, что хочешь. Будешь понимать, что сдохнешь к утру - выползай из моего гаража. Ложись умирать где угодно, но только не рядом со мной. Я спать, Рон.

Больше не слушая бормотания друга, я прошел к кровати и забрался под одеяло. Оставалось еще немного времени, чтобы поспать. Уже через сомкнутые веки я видел, как друг с трудом засыпает порошок в трубку и трясущимися руками поджигает край.

В ноздри проник горьковатый, дурманящий запах. Скривившись, я отвернулся к стене, но успел заметить блаженную улыбку, растекшуюся по физиономии Рона.