Свалка

11. Скользкая дорожка

Дрожь не отпускала до утра. Впрочем, когда потолочные лампы вспыхнули, освещая Свалку, легче не стало. Мне все еще хотелось метаться по гаражу, в который меня отволокли, как загнанному зверю - может, это было частью привыкания, а может, по еще работающему мозгу било осознание произошедшего. Чтобы организм перестроился раз и навсегда, нужно было три дозы. Это знал и младенец. Потому бесплатно ты всегда мог получить три пакетика и издевательское пожелание удачи от головореза с прогнившими зубами.

Но никто не говорил, что мир меняется уже после первой горькой затяжки. Никто не мог передать, какое гребаное, всепоглощающее спокойствие охватывает, когда серый порошок проникает в легкие. Нет, ты соображаешь. Соображаешь, как никогда трезво, но... тебе больше не хреново. Тебе спокойно и хорошо. И пусть хоть Верхний город обвалится тебе на макушку, ты лишь усмехнешься. Это не страшно. Все не страшно, пока дым не выветрится.

Ужас приходит потом, когда ловишь себя на невольной мыслишке: "Хей, а может, идиоты, садящиеся на трубки не такие уж и тупые. Может, они не тупые, а просто счастливые". Теперь мне хотелось выкорчевать эту мысль из башки при помощи металлического штыря, но я уже не мог.

Наверное, эта первая стадия - психологическая ломка. От отвращения к самому себе желудок сжимал спазм, и хотелось блевать, но вместо этого я наматывал круги по помещению.

Таким меня и застал Бочонок, когда открыл дверь. Головорез теперь пялился по-другому: с любопытством и толикой раздражения. Похоже, его удивляло, что мой труп до сих пор не плавает в сточных водах у доков. Хотя против личного приказа одного из братьев Суорэ он бы никогда не пошел. Никто бы не пошел.

- Ты сорвал куш, парнишка, - криво усмехнулся Бочонок. - Не просри его. Поднимай задницу - тебе пора на охрану. Пожрешь уже на месте.

То ли от порошка, то ли от перемолотых таблеток, которые добавили мне в воду, но вчерашние раны не саднили. Неприятно, когда ткань цеплялась за порезы, но не более того. Так что идти было просто. Тяжелее - думать, что делать дальше. Впрочем, рассуждая здраво, вариантов особых не было.

Бочонок притащил меня в один из цехов, в закрытой части Свалки: здесь под рокот турбин очищались стоки и подземные воды. Обмотанные в десятки слоев полиэтиленовой пленкой большие бидоны гудели от напряжения, а по припаянным к ним трубам с грохотом протекала вода. Отсюда, по подземному трубопроводу, поступала жидкость в перерабатывающие баки по всей Свалке, чтобы любой житель, закинувший хлам, мог получить заслуженную пару бутылей и не сдохнуть от жажды.

Меня подвели к пареньку - тому самому, мелкому, дежурившему у входа в Арену. Только теперь он не клевал носом, а с гордым видом прохаживался между баками. Стоило нам появиться, как он вытянулся по струнке и показал пистолет.

- Следить за новеньким будешь, - поморщился Бочонок. - Вместе теперь на охране торчите. Увидите хоть одну незнакомую рожу - палите. Потом разбираться будете.

Мальчишка тут же с готовностью закивал. Да только его энтузиазм, похоже, лишь раздражал Бочонка. Мрачно глянув на меня, он добавил:

- Тебе еще рано пукалки давать. Шум поднимай, в случае чего. Ты у нас на испытательном сроке. В общем, охраняйте, хоть толку от вас...

Головорез разочарованно махнул рукой и направился прочь. Похоже, не сомневаясь, что я останусь на месте. Правильно не сомневался, ведь бежать было некуда.

Попытаюсь рвануть из цеха, куда глаза глядят, так на Свалке меня найдут в два счета и продырявят. Тот же Бочонок сделает это с садистским удовольствием. А бежать за пределы - идиотская затея, даже если забыть о предстоящей ломке, которая меня прикончит. Из Нижнего города существовал только один путь наверх, через охраняемые Суорэ туннели. Даже если поверить, что удача любит идиотов и смельчаков, и мне удастся вырваться за пределы Свалки, то ничем хорошим это не закончится. В Верхних городах жизнь не радовала.

Слишком хорошо я это знал, застав в детстве последние вылазки наверх. Тогда еще был смысл: можно было отыскать запасы, консервы, даже воду в разрушенных строениях и бывших магазинах. А еще можно было притащить что-то из мебели. Но потом, когда выгребли все, что смогли унести, только последний идиот стал бы выбираться на поверхность.

Природа в Верхних городах давно сошла с ума, обрушиваясь на незадачливых путешественников то аномальной жарой, то лютым холодом, то кислотным дождем. Не стоило забывать и о вирусах, и о радиации, которая не так била под землей, но безжалостно убивала лучевой болезнью на поверхности. Долго в Верхнем городе не протянешь. Последние оплоты цивилизации давно оказались на Свалках, скрытые под тоннами земли и железными потолками. Так что все просто: или ты играешь по местным правилам, или роешь себе могилу.

- Вот, это наша еда, - подал голос паренек и указал на пару пакетов. Смотрел дружелюбно, как на своего. - Меня называют Мелкий, но... вообще меня зовут Стив. Мелкий мне не нравится. Так что лучше зови Стив. Но если хочешь, то можешь и Мелкий.

Пока я выуживал из пакетов искусственное мясо и хлебцы, паренек смущенно мялся. Уверенности Стиву точно не хватало, так что прозвище пришлось к месту.

- Зачем мы здесь? - жадно набрасываясь на еду, спросил я. Похоже, дикий голод, от которого подрагивают руки, это одно из последствий отходняка. Хотя следовало признать, что кормили головорезов вкусно. За такой паек пришлось бы долго батрачить на мусорных склонах.

- Кто-то травит воду, - заговорщицки наклонившись ко мне, прошептал Мелкий. - По всей Свалке. Еще и непонятно чем травит.

- Что-то я не слышал об отравлениях водой.

- А никто и не умирает, - отмахнулся парень. - Даже не болеет. Но что-то с водой стало не так. Состав изменился, мне так сказали. Мы тут дежурим, чтобы никто ничего больше не подсыпал. Вот. Это очень важная миссия! А воду мы особую пьем - вот держи, проверенная.