Свалка

22. Под самым дном

Коготь не опоздал, будто держал под рукой таймер. Стоило потолочным лампам с протяжным звуком отключиться, как Игрок показался у гаража. За плечами у него висел набитый под завязку рюкзак, а из-за пояса выглядывала пара стволов. Похоже, подготовился к вылазке он основательно.

Скользнув по мне взглядом, он недовольно поморщился, но ничего не сказал, только рукой махнул.

- Давай, доходяга, показывай дорогу к своим чудикам.

- Они не мои, - раздраженно ответил я, быстро направляясь в сторону предполагаемого убежища. Хотелось надеяться, что Лэсли не подложил мне свинью. Сомневаюсь, что Кир станет слушать объяснения, если после спуска в шахту, мы ни черта не найдем.  - И переставай называть доходягой.

- А ты жри побольше и перестану, - хохотнув, ответил Кир и включил маленький налобный фонарик. Свет не настолько яркий, чтоб нас заприметили головорезы, но достаточный, чтобы не убиться в кромешной темноте.

Не став огрызаться, я лишь ускорил шаг. Волнение нарастало, а от мыслей башка начинала трещать. Мне нужно было думать о будущем: что черт возьми делать, когда вытащу Ники? Бежать наверх вместе с Когтем? Наверх, где ни людей, ни воды, ни еды? Тот еще бред, но выбор невелик. Вариант, что вытащить подругу не удастся, упорно гнал из башки. Ну уж, нет. Пусть Ники даже сама не понимает, в какую задницу попала, бросать ее я не собирался. На то и нужны друзья.

Десять лет назад, я тоже не просил о помощи, а наоборот послал пигалицу ко всем чертям с ее дружбой. Но она не ушла. Просто каким-то чутьем поняла, что еще немного и у меня поедет крыша от безысходности, и осталась рядом. Ники всегда оставалась. С маниакальным упорством пыталась держать меня за руку и когда умерла мать, и когда сдох папаша. Чтобы я не творил, глупая пигалица была на моей стороне и пыталась отвлечь. Потому что, как она говорила: друзей не бросают, а всегда вытаскивают. Сейчас был мой черед.

- Пс! - шикнул Кир и резко пихнул меня в бок, заставляя спрятаться за стенку покосившегося гаража. Сам затаился рядом, вглядываясь в пустующую улицу.

Впереди показались светлые пятна фонарей и донеслись громкие переругивания. Слишком громкие и наглые для времени после отбоя, а раз так, то это точно патруль. На всякий случай я положил руку на пистолет.

Как назло, ребята из патруля замерли не так далеко и убираться не спешили. Судя по возгласам, нарастала склока. Можно было попытаться сделать крюк, но риск нарваться был слишком велик. Лезть на рожон не хотелось.

- Твою же... Похоже, застряли, - раздраженно буркнул Коготь, присаживаясь на землю и выключая фонарик. - Ну че, ждем-с.

Раздалось звяканье открываемой фляги и жадное сглатывание. Ноздри защекотал горький запах спирта. Кир пихнул меня по ноге, предлагая глоток, но я замотал головой. В отличие от Игрока, мне хотелось оставаться трезвым.

- Ты как наверх собрался идти? Там же охрана в тоннеле, - тихо спросил я.

- Меня пропустят, - буркнул он.

- С чего бы? В Верхний город сейчас никого не пускают. Даже искателей.

Кир не стал отвечать, а вновь сделал жадный глоток. На душе появилось отвратное предчувствие - ох, не нравилась мне такая недосказанность.

- Ты знаешь другой путь? - уточнил я.

- Нет другого пути, - раздраженно пояснил Коготь. - Тебе-то зачем, доходяга? Тоже туда собрался, чтоль?

- Может быть...

- Ну, доживешь до своего "может быть", тогда и будем языками чесать. О, кажись, ушли. Давай-давай.

Голоса, и правда, отдалились. Оставив вопросы до лучших времен, я выскользнул из укрытия и перебежками направился вперед. Кир передвигался едва слышно и не включал фонарь, так что оставалось лишь догадываться идет он за мной или нет.

Говоря откровенно, на его бы месте никогда бы не поперся в логово сектантов, а давно бы попытался сбежать. Месть - слишком глупый повод, чтобы рисковать собственной шкурой, особенно если учесть, что мертвым давно насрать. Мне никогда не понять подобную одержимость. Но у Ники и Кира было, похоже, много общего.

Через пару часов мы вышли к окраине обжитых земель. Кир вновь зажег фонарик.

 Впереди показалась непрошибаемая стена мусора до самого потолка. Никакой системы в складировании отходов не было: вповалку валялись и металлические крюки, и пластиковые огрызки, и порванные книги. Только на еду здесь мало что было похоже - ее утаскивали первой, даже сюда не поленились тащиться.

- Ну и? - уточнил Кир, наблюдая как я достаю карту.

На бумаге все еще остался отпечаток грязного пальца Лэсли, невольно напомнив мне отвратную сцену самоубийства. Впрочем, сейчас было не место и не время думать о спятившем искателе. Осмотревшись, я не слишком уверенно вплотную подошел к мусорной стенке: по идее, нам нужно было пройти немного вглубь, как и говорил Лэсли.

 Кир отпихнул меня плечом и уверенным шагом направился к металлической дверце машины, которую привалили сбоку. Блики фонаря заиграли на проржавевшем боку, когда Игрок одним движением оттащил ее в сторону: за ней оказалась пробитая в залежах мусора тропка. Конечно, в полный рост не встать, но, пригнувшись, можно протиснуться вперед.

- Ты знал? - напряженно уточнил я, пытаясь разглядеть хоть что-то на роже Кира.

- Не, просто прикинул. Дверцей хорошо прикрыть дорогу, да и больно подозрительно она стояла, - отмахнулся он, но, заметив мой настороженный взгляд, усмехнулся. - Вот и да, а я думал, что у меня с доверием хреново! Парень, ты не чокнись со своими заговорами. 

Выразительно крутанув пальцем у виска, Игрок протиснулся вперед. Ступая следом, я старался не стукнуться башкой о выпирающие металлические штыри и не порезать руки о многочисленные осколки. Получалось так себе - уже через шаг неудачно стукнулся башкой.

Все-таки чертовски неприятное чувство, когда мусор угрожающе нависает со всех сторон. Сдохнуть под завалами отходов - та еще смерть, хуже и не представить. Впрочем, достойная нашей жизни на этой гребаной Свалке.