Свеча мертвеца

Font size: - +

Глава 3. Третий лишний

 

…а также пара слов о молодцах и полках

 

 - Гейл, я решил проблему с распознаванием! – сияя неоправданным оптимизмом, объявил пилот следователю и подтолкнул меня вперед.

Гейл окинул меня скептическим взглядом («Так-так, салага, свеженькое мясцо!») и задался тем вопросом, над которым, по совести, первой должна была задуматься я сама.

 - Ваше начальство не будет возражать?

А я почему-то вспомнила, что форма на мне висит, ботинки перемазаны в болотной грязи, волосы собраны в небрежную кубышку, а накраситься я поленилась. Кажется, с совместной работой намечались непредвиденные сложности.

 - По графику у меня отпуск со следующей недели, - каким-то чудом голос у меня не задрожал и не подскочил на пол-октавы вверх. – А сегодня я замещала другого диспетчера, так что могу написать заявление на уход на день раньше.

 - Другого диспетчера? – слаженным хором переспросили следователь с пилотом.

 - В ночную смену должна была выйти Алика Эванс, - честно сообщила я, - но она взяла больничный.

Главное, чтобы им не пришло в голову этот самый больничный проверить. А то он небось проштампован мужским парфюмом…

Но их волновало другое.

 - Как давно вы узнали, что госпожа Эванс не выйдет на работу? – спросил так и не представившийся пилот.

Я едва не ляпнула: «В конце своей смены», - но вовремя сообразила, что акцентировать на этом внимание не стоит. Если запросят график – и сами увидят, что я просидела две нормы подряд, но сообщить напрямую – все равно что подставить обоих начальников смен разом.

 - Вчера в половину восьмого вечера, - выбрала я нейтральный вариант.

Если бы существовал чемпионат по многозначительным переглядываниям, эти двое на него не попали бы, потому что были бы заняты многозначительным переглядыванием. Похоже, теперь в недобром подозревали Лику, но про ее романтически настроенного парня я предпочла промолчать. Сама объяснит, с глазу на глаз, почему работу прогуливала.

 - Вам придется подписать договор о неразглашении любой информации, которую вы получите в ходе поисков, - сурово постановил «сухарь», в упор уставившись на меня. – Оба экземпляра доставят в течение суток. Вы сможете уехать сразу после подписания?

Что-то в его облике подсказало мне, что он очень надеется на ответ: «Нет». То ли Гейл страшно не хотел привлекать к расследованию посторонних, то ли боялся, что я буду отвлекать его от многозначительного переглядывания, - но другого варианта следователь все равно не видел. Я тоже.

 - Хорошо, - я пожала плечами. – Как долго продлятся поиски? Мне нужно знать, что складывать в багаж.

 - Все должно решиться в течение недели, - не очень уверенно ответил пилот. – Не думаю, что вам потребуется много вещей.

Я уставилась на него с нескрываемым скептицизмом, но от замечания, что ему стоило бы проводить чуточку больше времени с противоположным полом или хотя бы прикупить пару журналов и изучить особенности поведения оного, каким-то чудом воздержалась.

Впрочем, это однозначно был день чудес: мой багаж уместился в одном рюкзаке – притом не таких уж внушительных размеров, - а обещанный договор мне привезли уже через три часа. Правда, курьер с порога заявил, что ему поручено дождаться подписания и сразу отвезти один экземпляр обратно. Я оценила толщину торжественно врученной мне стопочки, самоотверженную физиономию посыльного – и усадила последнего за чай. Подписывать договор, не прочитав, я не собиралась, а заставлять бедолагу ждать в прихожей, пока я продерусь через гроздья канцеляритов, не позволила совесть.

Курьер подобными изысками не страдал. К тому моменту, когда я все-таки осилила внушительный список того, о чем мне следовало молчать в тряпочку, и ничуть не менее основательный перечень способов, которыми это надлежало делать, посыльный приговорил весь чай, печенье и половину креманки с медом, лишив меня надежды на перекус. Что-то подсказывало, что такая оперативность с бумагами неспроста, и сгонять до ближайшего магазина я уже не успею, даже если очень постараюсь. Поэтому сборы пришлось завершить традиционным звонком маме. Основная сложность заключалась в том, что рассказать ей, зачем и куда я отправляюсь, я не могла: во-первых, сама толком не знала, а во-вторых, уже подписала чертов договор.

Мама немедленно пришла к выводу, что если я и не связалась с дурной компанией, то точно ее основала, но отнеслась к этому философски. Что я от рук отбилась, ей стало ясно давно, еще когда я вдруг взяла и поступила учиться на гражданского космодиспетчера вместо аллерголога, и теперь родители на все мои выходки смотрели сквозь пальцы. Жива – уже хорошо, способна отзвониться и сказать, что жива, - вообще отлично. Понесло невесть куда и невесть зачем – ладно, но не забывай звонить.

Клятвенно пообещать, что все будет нормально, я не успела: кто-то постучал в дверь. Я пошла открывать, прижимая плечом трубку, откуда умиротворяющим потоком лилась мамина речь: «…нагуляешь внуков по дороге – звони только мне, а то папа, сама знаешь…». Всерьез она на продолжение династии не рассчитывала, скорее уж опасалась, что я действительно принесу в подоле, так и не выйдя замуж, но тема для обсуждения была привычная и накатанная.



Елена Ахметова

Edited: 07.07.2017

Add to Library


Complain