Свет гаси и приходи

Размер шрифта: - +

Глава 11: Девушка Морфея

— И мы все равно не знаем, что за Гость рвется наружу и что он обещал Хозяину Дома, — напомнил Матвей Алисе, когда они сидели в поезде, отправляющемся обратно в Москву.

— Ты сам сказал, что существо — второстепенная фигура, — ответила Алиса,не глядя на него. Она быстро записывала от руки, как найти того, кого отец называл Чародеем. Якобы это мистическое создание могло помочь Алисе найти безопасный вход в Перекресток и всех спасти. Не то чтобы кто-то кроме Алисы верил, что это возможно.

Матвей почувствовал, что начинает сердиться и постарался не дать гневу просочиться в голос:

— Сначала ты была одержима идеей влезть в подмир, теперь ты и думать об этом забыла и стремишься в этот Перекресток.

— А мне казалось, что перед нами стоит задача вызволить наших коллег, разве нет? Я обращаюсь к наиболее эффективному способу, только и всего.

— Нет. Ты выбираешь идею, которая приблизит тебя к Джентльмену.

— Если можно спасти и его и ребят одновременно, то в чем проблема?

“Я не умею с ней разговаривать”, — подумал Матвей, глядя в ее честные зеленые глаза и понимая, что у него в арсенале нет ни одного аргумента, который поколебал бы ее железобетонную уверенность.

Он молча сел рядом и заткнулся, оправдываясь про себя, что сделал и сделает все, что может, чтобы защитить Алису, в том числе и от самой себя.

Очень ему не нравилось, что Алиса пойдет искать Чародея одна — таково было условие.

На душе кошками скребли дурные предчувствия.

***

“Найти Чародея просто...” - сказал отец.

Алиса нервничала, сидя на бортике у фонтана. Светило солнце, осенний воздух пах опавшей листвой и свежим хлебом с завода неподалеку. Как можно быть уверенной, что она встретит Чародея? Может сейчас он где-то в противоположной части города, занят своими чародейскими делами?

Однако отец только отмахнулся от ее сомнений — “Если ты захочешь его встретить, то встретишь и все”. Лучшее наставление в истории. Одиссею и то внятней объясняли.

Алиса нервничала, оглядывалась по сторонам, сканируя окрестности и ждала. Как ни странно парк, в который она забрела, настойчиво думая “Я хочу встретить Чародея”, оказался очень чистым местом. Ни шлейфов уныния, ни скуки ни усталости не волочилось здесь за людьми, а ведь по утрам вся Москва утопала в этом месиве, щедро создаваемом мыслями человеческими. А здесь даже на изнанке светило солнце. Странный эффект, с чего бы ему тут быть? И церкви рядом нет.

Вчера в середине дня, почти не спавшие  изрядно измочаленные Матвей с Алисой вернулись в Москву и сообщили Белому о том, что узнали. К неудовольствию Матвея Белый сдержанно одобрил предложение отца Алисы поговорить с Чародеем.

— Только не увлекайся, — посоветовал зачем-то.

Чем же ей увлекаться? Чародей нужен чтобы дать информацию о Перекрестке, только и всего. Алиса представляла, что он будет чем-то похож на отца — мрачный затворник, древний маг, чья память хранит слишком много боли, чтобы сохранить человечность, угрюмый и страшный. Уговорить его скорее всего будет непросто, но возможно и про себя Алиса подбирала аргументы, репетировала разговор так, что даже нервничать перестала, как и замечать что-то вокруг себя.

— Что-то подсказывает мне, — заговорил кто-то над самым ее ухом, — что вы здесь не просто так, а ждете кого-то. Подозреваю моя удача сегодня так велика, что вы ждете не кого-то, а меня.

Алиса подняла глаза и увидела молодого мужчину, высокого и прекрасно сложенного с лицом симпатичным и чуть-чуть лукавым, словно он задумал какую-то шутку. Он рассматривал Алису с таким восторгом, что ей стало неловко.

Первой ее реакцией было вежливо и поскорей отшить красавчика, выбравшего не лучшее время и место для знакомства, но, по привычке, она посмотрела на него с изнанки и не увидела никакого человека.

Он был облаком. Изнутри его исходило сияние, но что там так светилось видно не было — сполохи сияющей золотой пыли заволакивали весь обзор. Алиса почувствовала удивительную легкость, в мире как будто прибавилось красок и яркости. Мир пронизало какое-то счастливое ожидание, как когда просыпаешься в день рождения и ждешь подарков.

— Вы — Чародей? — догадалась Алиса.

— Так меня иногда называют, хотя нет, сейчас никто не называет, вот лет пятьсот назад... а ты — дочка моего приятеля. Подозревал, что Фобос не задержится надолго в подмире, все-таки ему там совсем не место, рад, что хватило пороху выбраться.

— Как вы его назвали? — удивилась Алиса.

— О боже, нет, — он забавно сморщился. — Не делай этого со мной, ладно? Никакого “вы”, звучит кошмарно.

— Извините, то есть...извини.

— Фобос это просто прозвище, для своих. Меня он помнит Чародеем, а еще Морфеем. Я уже сказал, что здорово, что он выбрался? Надо будет его навестить, раз он уже вспомнил старого друга. Так чем я могу помочь тебе, прекрасное создание?

— Папа сказал, что вы знаете как зайти в дом на Перекрестке и выйти обратно. — сказала Алиса. — В доме застряли люди, которых я должна спасти.

— Вот как, — ответил Чародей. Глаза у него были медового цвета, золотисто-желтые, светящиеся изнутри. Алиса поймала себя на том, что отвести взгляд от его глаз очень трудно и совсем не хочется.

— Ты добрая девочка, — сказал он вдруг, поднимаясь с места и глядя на нее просительно, — дашь мне немного подумать? Дело непростое, опасное, не с бухты-барахты решать. Ты ведь знаешь, что из Перекрестка не так уж легко уйти? Вот и мне нужна минутка на размышление, позволишь?

— Конечно, зачем вы… ты спрашиваешь? — и куда делать Алисина обычная настойчивость?



Юлия Цезарь

Отредактировано: 13.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: