Свет надежды

Глава 5

Глава 5.

Усталость растекалась по всему телу, сковывая движения и притупляя внимание. Но здесь можно расслабиться. В стенах своих покоев можно было предаться размышлениям, не боясь чужих глаз и не беспокоясь о том, отразились ли сомнения и неуверенность на его лице. Он правитель и должен являть пред своим народом силу и решительность. Должен собственным примером вселять в свой народ уверенность и силу духа. И что с того, что затянувшаяся на многие десятилетия война словно бездна затягивает в черноту все последние силы и эмоции? Он должен личным примером вести людей если не к скорой победе, то хотя бы к стойкости и желанию не опускать руки, бороться за себя и своих близких.

Плеснув из кувшина воды на лицо, Рагнар склонился над большим чаном и всмотрелся в свое отражение в рябящей поверхности водного зеркала. Решительные черты отца все четче проявлялись на его лице. "Сын своего отца " - теперь эту фразу можно было чаще услышать от старых воинов, бившихся бок о бок со своим погибшим правителем и другом. Он не сразу завоевал авторитет и уважение народа и армии. Для этого потребовалось время и колоссальная самоотдача. Видя, насколько предан был отец своей родине, насколько близко воспринимал трудности своего народа, Рагнар просто не мог поступать сколь-нибудь иначе. Это было глубоко внутри него, мощным стержнем его силы и воли. Чувство ответственности и долга. Он, как глава народа, в ответе за каждую вверенную ему жизнь, за благополучие и спокойное существование любого человека его земель. Да, можно быть сколь угодно похожим внешне, но быть достойным своего отца по поступкам и характеру - вот что казалось важнее для Рагнара.

Взгляд переметнулся в сторону. Маленький кинжал, выкованный еще древними мастерами, потерявший былой лоск, но не остроту и твердость металла. Самая памятная и ценная вещь, оставшаяся от отца. Сколько раз он выручал своих хозяев в битвах, спасал не только их жизни, но и жизни многих других людей. Рагнар обмакнул влажное лицо приготовленным заранее слугами рушником, взял в руки дорогую памяти вещицу и сел на свою постель, задумчиво устремив взгляд в тревожащую тьму ночи. Пальцы дотронулись до холодного металла, прошлись по острому лезвию, опасно щекоча чувства, а затем кинжал был сжат ладонью. Рагнар в который раз задавался вопросом, как поступил бы отец в сложившейся ситуации. Рейнольд, почивший правитель, за свои не столь долгие лета жизни и правления сумел заложить первые камни для дороги перемирия между двумя враждующими народами. Благодаря его мудрости и дальновидности большая часть соседствующих народов если не стала союзниками в войне, то осталась в нейтралитете, благоразумно не вступая в ряды одной из противоборствующих сторон. Рагнар сделал все возможное, чтобы не растерять достигнутого. Молодому, совершенно не опытному юному правителю стоило огромных усилий заставить поверить в себя, прислушаться к своим словам и услышать свое мнение. Поддержка верных соратников отца немногим облегчила его задачу, но не в его характере было перекладывать свои обязанности на плечи других.

- Размышляешь? - сухой голос заставил вернуться в реальность. Рагнару не требовалось оглядываться, чтобы понять, кто потревожил его уединение.

- Если я скажу тебе, что отдыхаю, Ивар, ты же все равно не поверишь, - ответил Рагнар и поднялся навстречу вошедшему. Мужчины крепко пожали друг другу руки.

Стоявший рядом старик с густой седой бородой, остриженной до уровня груди, тревожно смотрел на правителя. В этом взгляде читалось беспокойство.

- Рагнар, ты, как и твой отец, никогда не тратишь времени праздно, - покачал головой Ивар и сразу же перешел к волнующей теме. - Значит все же война?

- Да, Ивар. Война продолжается. - В голосе Рагнара слышались неприкрытая боль и усталость. - Сверр не выполнил ни одного данного им слова. Ни одно. Он ловко связал нам руки этой свадьбой.

- А я тебе говорил, верни эту девицу обратно, заяви всем, что были нарушены договоренности...

- Не возможно. Никак не возможно. Это разрушило бы и без того хрупкое перемирие.

- Рагнар, - громкий возглас Ивара заполнил покои, - это перемирие и так было нарушено. Сначала Моргаш подсовывает тебе неизвестно кого. А меньше чем через месяц они нарушают наши границы, сжигая на своем пути поля и деревни.

- Я был готов к подобному, - устало проговорил Рагнар. - Перед свадьбой на границах началась сильная активность. Ни о каком отводе войск с их стороны и речи не было. Лазутчики постоянно фиксировали усиление групп и частые передислокации. Трех лазутчиков Моргаша удалось задержать, еще пятерых убили.

Оба напряженно замолчали. Тяжелые безрадостные мысли не мог скрыть ни один из них. На суровом морщинистом лице старого военачальника пролегли тяжелые глубокие морщины, брови сошлись над переносицей. Рагнар устало смотрел в темноту за окном, и со стороны могло показаться, что он полностью ушел в себя, отрешился от окружающего мира. Только Ивар слишком хорошо знал этого мальчишку: тот никогда не терял бдительности, в любой ситуации он подмечал любое малейшее изменение и молниеносно подстраивался под ситуацию. Именно это качество вкупе с мгновенной реакцией и прекрасно тренированным телом делали Рагнара опасным и непобедимым соперником для любого.

- Знаешь, что меня беспокоит? - вдруг произнес Рагнар, так и не выходя из своего состояния. - Беженцы. Их сотни. Они бегут из своих земель. И бегут к нам. Не к своему правителю, а к нам.

- Я знаю, - кивнул Ивар, - несколько семей попытались остановиться в поселении возле замка, но местные не позволили им, опасаясь за себя и своих детей. Мне пришлось разместить их рядом с северным пустырем, чтобы они не потревожили жителей замка и окрестных деревень, а также чтобы была возможность их контролировать. У них ничего не было с собой. Ни провизии, ни одежды. И у всех маленькие дети на руках. Я распорядился выдать им теплые вещи и обеспечить едой на несколько дней.