Свет восьмого чуда

Размер шрифта: - +

Глава 1. Познакомимся! Я - Кира.

Глава 1.

Познакомимся! Я – Кира.

_____________________

Проснувшись сегодня утром, я встала без особых усилий. Так бывает, хоть и очень редко. А всё потому, что сегодня был особенный день. Эту субботу я ждала уже целую вечность! Ладно, всего около двух месяцев. Сегодня приезжает мама. Она уезжала в командировку на полгода. Это было так мучительно… Прощаться с ней. Я так сильно соскучилась по маме, что вчера вечером в предвкушении встречи сочинила новую мелодию. Я назвала её «Воссоединение». Поэтому, просыпаясь с утра, я думала только о том, как бы побыстрее встать, дойти до мамы и обнять её. И конечно, сыграть эту мелодию после того, как прослушаю её рассказы обо всём случившемся в Сирии.

Сначала я почувствовала, как бьётся моё сердце. Это напоминало размеренную игру на кахоне. Кахон – это такой барабан, на ящик похож. Но только не называйте его ящиком – кахонисту будет обидно. Открыв глаза, я стала потихоньку двигать пальцами. Пальцы – это моё всё. Именно благодаря им я могу создавать то, что услышат люди, что они воспримут и чему обрадуются. Я играю на скрипке с самого рождения! Ладно, опять шучу. Просто с самого раннего детства мой дедушка начал учить меня музыке. Вазген Папинян – очень известный в своей среде флейтист. Он играл на дудуке. Это такая армянская флейта. Звуки этого инструмента всегда помогали мне чувствовать себя лучше. Так вот, пальцы.

Я стала нащупывать одеяло, простынь, подушку – в общем, всё то, что окружало меня. Затем я уже могла чувствовать и медленно двигать верхней частью своего тела. Моё утро всегда начинается с игры на дудуке. Я протягиваю руки вверх к спинке кровати, над ней есть небольшая полочка, на которой лежит инструмент, подаренный мне дедушкой. Я беру его в руки и начинаю оживать. Для меня это действительно так, потому что я верю в силу музыки. Так учил меня мой дедушка. Красота и сила звучания наполняет моё тело, и оно начинает жить.

Так, в лежачем положении, я играю «Утреннюю мелодию», а затем откладываю дудук. Сначала приподнимаюсь на кровати, потягиваюсь настолько сильно, насколько меня хватает, и делаю первый рывок. Это, конечно, больше похоже на сползание червяка с кровати, но всё же. Сначала я опускаю на пол правую ногу, а затем левую. Это даётся мне крайне тяжело, но я просто представляю, что это два ценнейших сокровища, с которыми так необходимо обращаться осторожно и трепетно. Возле кровати стоит тот самый барабан, стук которого мне всегда напоминает биение сердца. На кахон опираются костыли, на которые, в свою очередь, опираюсь я, чтобы ходить с утра по дому.

На костылях я подхожу к большому окну и приоткрываю его, раздвигая шторы в разные стороны. Начинаю чувствовать воздух, заполняющий пространство вокруг и внутри меня. «Как же всё-таки это прекрасно – иметь способность дышать свежим воздухом!» – думаю я и, выпрямившись, делаю глубокий вдох. Я ощущаю запах залива. Я живу на окраине Санкт-Петербурга, на двадцать первом этаже. Тут очень свежо и приятно дышится. Мне всегда хочется приводить сюда друзей.

Так я стою пару минут, набираясь сил, чтобы двигаться дальше. Вдруг вижу: на столе в углу комнаты лежит книга. Странно, я не оставляла вечером никаких книг. Мой стол обычно всегда чист от всего в конце дня. Это часть моей философии. Подходя всё ближе, замечаю, что обложка странного синего цвета как будто переливается разными оттенками и блестит. На обложке что-то написано. Приглядевшись, понимаю, что язык армянский. Пытаюсь перевести в своей голове. Получается что-то вроде «Свет наших душ». Под названием разглядываются то ли коты, то ли лисицы, расположенные в полукруге. Я почему-то боюсь не просто открыть книгу, но и даже прикоснуться к ней. Так или иначе, я оглядываюсь, смотрю, не появилось ли ещё чего нового в моей комнате… Вроде бы нет. И тут… слышу разговоры за дверью.

– Она уже не спит. Слышала же, играет? Она последние месяцы стала просыпаться раньше обычного. Заходи, не бойся, – шёпотом и так необычайно радостно говорит мой отец, подначивая кого-то войти в мою комнату. Я тут же понимаю… Мама.

Отложив мысли о книге в дальний закоулок своей памяти, я направилась к двери. Я бы уже давно побежала навстречу маме, но… Увы. Я мечтаю об этом с самого детства – когда-нибудь выбежать навстречу человеку, которого очень-очень долго ждала и всем своим существом показать, как я рада этой встрече, крепко-крепко обнять, покружиться, а может и потанцевать. Не важно. Главное – двигаться. Но всё это, к сожалению, только мечты. Мой диагноз никто не может определить окончательно, никто не может сказать, излечимо это или нет. У меня с рождения частичная дееспособность ног. Говорят, я вообще должна была умереть при рождении. Конечно, именно так мне никто не говорил, но суть ситуации я передала.

В общем, я успела сделать два шага, как дверь внезапно приоткрылась, чуть не ударив меня по лбу. Я сделала шаг назад, приподняла голову и увидела маму.

– Ой, милая моя, ты уже встала. Ай, как я скучала! – говорит мама, быстро сделав шаг ко мне, и обнимает. Руки её были такими холодными, будто она вернулась не из Сирии, а из Антарктиды.

– Мааам! Я так рада тебя видеть! – я обнимаю маму в ответ одной рукой, а другой продолжаю опираться на костыль, – ААААА! Наконец-то ты приееехала!!! – вырывается из меня бешеный крик радости, и я продолжаю, – мне столько нужно тебе рассказать! Столько произошло! А что ты мне расскажешь? Я так хочу тебя послушать! Ты же только вчера ещё была в Сирии! А ещё у тебя руки такие холодные… Ты что, ещё не согрелась? Давай обогреватель включим?! Я тебе столько всего расскажу… – нападает на меня словоохотливый монстр Перебивайка, но маме-таки удаётся его приостановить.



Лия Тотум

Отредактировано: 14.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться