Светка, я вернулся!

Светка, я вернулся!

Мне часто снится, будто я тону,
И я пытаюсь сбросить одеяло:
Мне кажется, оно меня поймало
И жадно тянет за ноги ко дну.

Вера Сергеевна Бутко

Утро встретило Толика Брыкина промозглой сыростью с беснующимся порывистым ветром. Юноша съёжился, застегнул на все пуговицы тонюсенькую куртку. Не рассчитывал он, что погода так резко испортится.

Осень всегда преподносит сюрпризы, однако, такие акробатические кульбиты уже перебор.

Из областного центра Толик выезжал в ночи. Было довольно тепло, под ногами недовольно шипели подсыхающие листья, словно уставшая официантка в вокзальном ресторане, нарывающаяся на скандал, - может вам ещё марцепанов принести или салфетков подать!

Чертовски хотелось курить и спать.

Он бы сейчас и от пивка холодненького не отказался с солёными орешками, вяленой рыбкой корюшкой с прозрачным брюшком, сидя на удобном кресле у себя дома с закрытыми глазами.

После удачного свидания. Ага!

Толик умел представить себе желанные метаморфозы судьбы в любое время, даже в самой неожиданной позе: например, когда болтается в люльке между восьмым и девятым этажами с мастерком и затиркой в руках.

На этот раз он представил, как приятно кружится голова от желанной затяжки никотином после горьковатого глотка пенного напитка, как глаз невольно косится на раскинувшуюся в позе морской звезды ничего не стесняющуюся прелестницу.

Собственно, за этим он и ехал за триста с лишним километров в областной центр к Люське Забродиной, бывшей однокласснице, безотказной и ловкой в постели.

Зря он затеял эту поездку. У девочки случился влюблённый мальчик. Мало того, Ромео оказался с характером и приличными бойцовскими качествами.

Неприятные воспоминания, если честно.

Какого чёрта Люська не сообщила!

Впрочем, он два месяца не писал ей, не звонил.

Мимо Толика пролетали, набирая скорость, вагоны состава, в котором он приехал, ускользая в темноту с запоздалым эхом.

До дома добираться пешком почти через весь спящий город.

На улице курить не было желания, но никотиновый голод отказывал в праве выбора.

Толик остановился, обернулся против свистящего по-змеиному ветра, достал сигаретку, попытался прикурить.

Последнее время, после того, как ни слова не говоря, он тайком убежал от Светки, ему определённо не везло. Вот и сейчас, порывом загулявшего ветра раз за разом задувало ослепляющее глаза пламя.

Удивительно человек устроен: сидит в духоте вагона – мечтает о глотке свежего воздуха, стоит посреди океана опьяняюще пахнущей чистоты – лезет в карман за вонючим табаком, чтобы заполнить отдохнувшие лёгкие отравляющим табачным смрадом.

Сколько же в людях неосознанных противоречий: думаем об одном, делаем второе, в результате совершаем нечто такое, о чём минуту назад подумать не могли.

Делать глупости, вступающие в противоречие с нашими желаниями и чаяниями, то ли хобби, то ли насмешка над логикой.

Такое впечатление, что сидят внутри нас блудливые бесенята, насмехаются над нами, подсовывают взамен позитивных разумных действий низкосортную суррогатную замену, оценить вред которой удаётся лишь спустя время, когда винтики и колёсики в голове встают на место.

Вдалеке срывается испуганным воплем паровозный гудок. Привокзальный воздух пропитан насквозь запахом креозола, совершенно пустые вокзал и перрон навевают тоскливые мысли.

Какого лешего сорвался от Светки, ведь жили, душа в душу целых два месяца.

Почему он этого раньше не замечал?

Со Светкой Толик познакомился в том же поезде, когда в очередной раз возвращался от Забродиной. Про одноклассницу он вспоминал каждый раз, когда случался длительный застой в любовных отношениях.

Обычно ему везло на девчонок. Сами на шею бросались.

Ещё бы – он парень хоть куда: танцор, гитарист, фотограф. Именно в такой последовательности Толик преподносил свои таланты.

Обычно хватало танцевальных способностей, чтобы уложить очередную прелестницу в постель.

Если хотелось продолжения, в ход шла жалостливые музыкальные аккорды, чувственный голос, сотни романтических од и баллад, способных убаюкать даже самых осторожных целомудренных дев.

Талант фотографа Толик обычно не демонстрировал всуе. Этот аргумент он предъявлял лишь тогда, когда в дополнение к эротике и сексу хотелось сентиментальной близости, что случалось предельно редко.

Честно говоря, юноша боялся сколько-нибудь серьёзных отношений, поскольку не верил в любовь и не доверял никому, кроме себя.

Светка, миниатюрная чернобровая брюнетка с впечатляющими глазами, села на перегоне, когда он уже собрался пару часиков вздремнуть.

У неё было верхнее место и два баула, место для которых было лишь на самом верху.

Девушка несколько раз пыталась забросить объёмные сумки, но ей не хватало роста и сил.

Толик какое-то время смотрел на старания попутчицы равнодушно, но спать хотелось, поэтому он рывком забросил багаж наверх и вышел в тамбур покурить, чтобы дать девушке возможность устроиться.

– Спасибо, благородный странник. Без вас я бы не справилась, – малявка так посмотрела на Толика, что он смутился, – Светлана… Леонидовна. От мамы еду. Я в Балаково работаю, по распределению. Вы курите, не стесняйтесь, я уже взрослая. Я тоже пробовала, только мне не понравилось. Как вас зовут? Вы не подумайте, я не флиртую и не кокетничаю, просто хочу познакомиться, раз нам вместе ехать.

Через десять минут они уже вместе пили чай с кучей домашней выпечки и сладостей из бездонной Светкиной сумки, и мило беседовали.

Вышли они на одной станции. Толик, молча, последовал за Светланой с тяжеленными сумками, проводил до комнаты, которую ей выделила на целый год родная тётка, да так у неё и остался.

Более близкое знакомство случилось само собой, без обычных уговоров и секретных уловок.

Светка оказалась девственницей, что никак не вязалось с лёгкостью, с которой она ему досталась.



Отредактировано: 27.02.2023