Светлолесье: сквозь огонь иди со мной

Font size: - +

Глава 11. Ступени волхования

 

Задремала, но ненадолго – боль снова заявила о себе, когда на полу показалась косая ниточка серого света.

Я перевернулась на бок и заставила себя пересчитать трещинки в стене, чтобы отвлечься и не взвыть.

Хелия предупреждала, что Менай может оказаться этим самым чародеем… а я все равно не послушалась, не поговорила с ним первой… Можно же было как-то изменить, исправить, отправить его в Обитель, в конце-то концов! Теперь то, что он спятивший чародей, кажется таким очевидным.

С некоторыми из нас это случается. Безумие. Чары срывают все запреты…

Свидетелями его чар были горожане и свита Ордена. Суд если и будет, то короткий…

Не в силах продолжать уничижающую беседу с самой собой и уже явственно ощущая очередной приступ жалости к себе, я я окончательно сбросила дрему и, яростно отшвырнув одеяло, спрыгнула на пол.

Теперь уж нечего терять!

 Узнаю как можно больше про Печать.

Но где же ключ от двери?..

Стараясь не шуметь, я соскользнула на пол и на цыпочках отправилась на его поиски.

Пусть только попробуют не выпустить!

Судя по тому, как размеренно вздымалась грудь Альдана, а пряди волос разметались по подушке и лицу, травник благополучно спал. На нем растянулся мурлыкающий кот, который, разлепив хитрые глазенки, заметил мои передвижения.

Показав ему для устрашения кулак, я подняла и надела свой пояс.

В комнате, благородно предоставленной «супругам», царило умиротворение: Хелия вольготно расположилась на единственной постели, а Минт посапывал на полу, очевидно примирившись со своей долей. Помятуя, как чутко спит наемник, но возлагая также немалые надежды на то, что оный измотался за вчерашний день, я залезла в карман платья Хелии. После недолгих поисков ключ был обнаружен, и я вернулась в большую комнату.

Удивительно, но когда одна из половиц особенно сильно скрипнула, котяра замурчал еще громче. Коротко кивнув Серому в знак признательности, я миновала сени и, провернув злополучный ключ в замке, выбралась на улицу.

Над Линдозером висела сизая хмарь. А вместо дорог расплескалось коричнево-серое месиво.

 Но я как никогда обрадовалась такой погоде: сырость и серость словно напоминали о том, что произошло вчера в Линдозере…

Умывшись и перевязав ладони смоченной в колодезной воде корпией, я направилась к площади.

Город спал, словно забывшая обещания разносчица после хмельной ночи.

Горожане на улицу и носа не казали, зато дюжина крепких, широкоплечих орденцев в полном боевом облачении вольготно расхаживала по омытой пепельным рассветом брусчатке. Алые плащи с глазницами хищно развевались на ходу.

Увидят – точно докопаются. Но мне было все равно.

Как же вы меня достали. Душные, красные, мерзкие орденцы.

Я подошла поближе, чтобы рассмотреть парапет, и тут же удостоилась пристального внимания со стороны кровопийц.

– На молельню, – твердо ответила я.

Орденцы переглянулись. 

– Это же девица из замка, – заметил кто-то.

Заминка. Я сдерживала презрительную усмешку как могла.

– Ладно, пусть проходит.

Как же приятно быть узнанной в хорошем смысле! Впрочем, оставим восторги до лучших времен.

А ведь трещины на парапете нет. Даже следа, который можно было бы заподозрить в свежей глине, не видно – ступени ровно такие же, как и до молнии.

Отстраненно, как-то мимоходом я подумала о том, что явление молнии не было божественным знаком и Менай действительно, как его обзывают в народе, морокун. Не успеет солнце опуститься за горизонт, как об этом будет судачить все Линдозеро!

– Чего пялишься? – рявкнул косматый кровосос. – Иди, куда шла!

Ну я и пошла: шагнула прямо в приоткрытые двери мунны.

В нишах уже (или все еще?) горели огни, священный туман, создаваемый благовонными пирамидками, плотным облаком завис над скамьями. По стенам позли вверх неприметные с первого взгляда узоры, а поблекшие витражи взирали сверху величественно и мрачно.

Просветитель обнаружился тут же, у входа, с лицом еще более неважным, чем вчера: синюшные тени делали его изможденным, а резкие тени от светильников – пугающим. Но не только лик было таков – все в просветителе, даже тело, спорило с природой: какая-то неведомая сила тянула к земле, покорежив осанку, но словно бы каждое мгновение он препятствовал этому, опираясь на свою трость.

Просветитель как ни в чем не бывало захромал к Книге, подметая полами невзрачной хламиды пол с национальными святоборийскими изразцами.

Я подалась вперед. То ли цвет одежды, так непохожий на ненавистный алый, то ли доверительная атмосфера мунны сделали свое дело – я догнала просветителя и, заступив дорогу, задала вопрос:



Анастасия Насонова

Edited: 29.12.2017

Add to Library


Complain