Свирепый черт Лялечка

4 часть

  • 1

Еще один кардинал

 

Бабуну не нравилась эта затея с официальным оформлением завоевания. Бескровного завоевания. Другое дело, порубил головы направо налево, посадил в столице гарнизон. И никаких бумаг не надо. Всем и так все понятно. Княжество завоевано. А то подпись им подавай, что Туподур добровольно отказывается от титула и владений. Чтобы потом претензии не смог предъявить. Тьфу! Снести ему башку, и все дела. Тогда уж точно не сможет.

Кто бы другой такое приказание отдал бы, даже султан, однозначно ослушался бы и сделал все по-своему. Победителей не судят. Но с помощниками шайтана шутки плохи. После того, как они покинули султанат, Бабахан долго не мог прийти в себя, все не верил, что живой остался. Так и ожидал кары подземной. Не мудрено. Он же додумался Андрея пугать сдиранием кожи. А тот тут же шайтана вызвал. И, правда, почему султан до сих пор жив? Может, все еще впереди? Как бы там не было с султаном, а он, военвиз, все сделает так как требуют шайтановы помощники. Нечего их гневить.

Так далеко от песков конники султана не забирались давно. Вернее, никогда, с момента проклятия лошадей. Лишь редкие вылазки по окраинам Далдонии. А здесь народ забыл, как на самом деле выглядят кони. Небольшая армия всадников беспрепятственно въехала в столицу и так же свободно достигла княжеского дворца, оставляя за собой застывших в изумлении и ужасе зевак с открытыми ртами.

Военвиз спешился и, прихватив с собой десяток янычар, на всякий случай, и вошел в резиденцию князя. Судя по остолбенелости публики, весть об их приближении уже достигла дворца. Тем лучше. Не потребуется тратить время на то, чтобы представляться, а можно будет сразу перейти к делу.

– Мне нужен князь Туподур. Где он?!

Гробовая тишина. Но ответа и не потребовалось. Военвиз направился к толстяку, грохнувшемуся в обморок при его словах. Точно, это был князь. Как и говорила девчонка-черт, "его легко узнать, полрожи разодрано, так что он или покарябанный, или чем-нибудь замазанный, чтобы спрятать царапки".

– Приведите его в чувства.

Перепуганные слуги выполнили приказание.

– Война? – Побелевшими губами прошептал Туподур.

– Если бы, – не скрывая разочарования ответил Бабун, – не война. У меня к тебе официальное поручение. От Пахана. Так что вели всем лишним покинуть зал.

– Кшить, отсюда все, – промямлил ошарашенный князь.

Не менее обалдевшие придворные поспешили ретироваться. Творилось что-то несусветное. Поклонник шайтана заявляется и сообщает, что является посланцем генсека. Инстинкт самосохранения подсказал придворным, что от таких невероятных вещей надо держаться подальше. Они все покинули не только зал, но и дворец. Тут же принялись собирать вещи, с намерением в ближайшее время оставить столицу и переждать смутные времена в отдаленных имениях.

Кроме вновь прибывших в зале остались лишь Туподур и остолбеневший Хитроблуд, который до сих пор не мог поверить в происходящее. Постепенно кардинал начал приходить в себя. Вместе с остальными ощущениями, вернулось и чувство обостренной опасности. Понять то, что происходит и разобраться в этом было выше его сил. Потом поймет и разберется. Сейчас, главное, выжить. На этот счет имелись огромные сомнения. Пахан, шайтанопоклонники, проверяющий кардинал, племянница генсека… Все смешалось в голове в невообразимую кашу. Все и вся таило опасность. И все грозило неминуемым концом. Имелся лишь единственный козырь, весьма существенный. В крайнем случае всегда можно объявить Туподуру о своем назначении в княжество кардиналом. Что оно с сего момента переименовывается в царство, а князь, соответственно, – в царя. Этот недоумок костьми ляжет, но спасет свою вожделенную мечту в лице Хитроблуда.

– Итак, приступим. – Начал военвиз почти наизусть заученную речь. – Пахан давно следит за твоим религиозным рвением, князь. И он решил, что ты достоин сана. Самого высокого. Он хочет назначить тебя кардиналом…

Туподур опять грохнулся в обморок, на сей раз от счастья. Дождавшись, когда его вновь приведут в чувства, шайтанопоклонник продолжил:

– Только для этого тебе придется добровольно отказаться от титула и владений. Так, небольшая, но необходимая формальность. Как только подпишешь вот эту бумагу, – военвиз протянул заготовленный документ, – можешь считать себя кардиналом…

– Не верь ему!!! Ничего не подписывай!!! – Завизжал Хитроблуд. – Все обман!

– А это ты видел? – Военвиз извлек мандат и протянул князю. Тот зачарованно потянулся к монете.

– Сначала подпись.

– Стой!!! Не подписывай!!! Не может Пахан поручать такие дела шайтанопоклоннику!!!

– А ты, выходит, Хитроблуд? И, получается, это ты определяешь, что может делать Пахан, а что не может? Так?

– Я не то хотел сказать, – еле слышно выдавил из себя первый секретарь.

– Там разберутся. Тебе надлежит явиться в Паханат с покаянием.

Если бы в него ударила молния, было бы гораздо легче. Хоть какой, пусть самый ничтожный, шанс выжить. Теперь же все померкло перед глазами. Покаяние в Паханате… Это конец. Долгий и мучительный. И чем больше под пытками он будет раскрывать своих тайн, тем дольше и мучительней будет подбираться к нему смерть. Обряды изгнания бесов, древняя летопись, попытка прелюбодеяния с высочайшей племянницей. Только одного греха хватит за глаза. А сколько он еще припомнит под умелыми руками палачей?

– Так что, иди и объясняй Пахану, что он может, а чего ему делать нельзя. Завизируй договор и свободен.

Хитроблуд поставил свою подпись, подтвердил ее оттиском своего мандата, затем, с трудом перебирая ватными ногами, шатаясь из стороны в сторону, вывалился из зала. Следом за ним проскользнули две тени: переодетый в лакея верный Олуих и бесшерстная противная кошка.



Владимир Черепнин

Отредактировано: 09.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться