Свирепый черт Лялечка

7 часть

  • 1

Почтальон

 

Эвакуация прошла без эксцессов. Все папики остались живы. Еще бы. Вещая корова предупредила, что, если хоть один волос упадет с их лысых голов, быть беде. Сразу явятся Мурзилки с Карлсонами. Делегаты разошлись по домам, а местных священнослужителей трудоустроили в городе и его окрестностях. Благо, работы хватало.

Паханат опустел. Только пучки разноцветных волос, перекатываемые сквозняком по безлюдным помещениям, напоминали о недавно кипящих здесь страстях.

Мы уже собирались покинуть логово свергнутого генсека, когда к нам робко приблизился Шустрик. Он нерешительно мялся, одолеваемый противоречивыми чувствами. Наконец, выдохнул:

– Мне это не надо, – пингвин протянул Лялечке мандаты. Кардинальский и пахановский. Пятнадцать рублей, в общей сложности.

– Почему? – Удивилась чертовушка.

– Теперь кардиналы не в почете, а уж тем более Паханы. – Голос почтаря был пропитан разочарованием. – Это теперь главные ругательные слова…

– А тебе не обязательно быть Паханом или кардиналом. Оставь денежки себе на память. – Успокоила Лялечка Шустрика. – Можешь всем брехать, что сам отобрал мандат у генсека. Тебя за это выберут главным пингвином. Если потребуется, посылай всех ко мне, я твою брехню подтвержу.

– Правда, так можно?! – Только что потерянный и удрученный Шустрик вновь вспыхнул радостным энтузиазмом.

– Даже, нужно.

Пингвин поспешно спрятал ставшие вновь важными кругляши.

– А это правда денежки?

– Денежки, денежки. Только здесь за них ни фига не купишь. А там, где купишь, тоже ни фига. Разве что упаковку спичек.

– Главным пингвином – это хорошо, вот только, – Шустрик вновь помрачнел, – что нам теперь делать без папиков? Без них мы пропадем.

– Ты что? Все перепутал. Папикам без пингвинов – плохо, а пингвинам без папиков – хорошо.

– И что же нам делать?

– Продолжайте носить письма, только не для папиков, а для всех желающих. А за предоставленные услуги берите денежки, чтобы маленьких пингвинчиков хорошо и вкусно кормить. И уже не надо будет пробираться тайными тропами. А ты, как главный пингвин, будешь называться Печкиным. Это главный легендарный почтальон из другого мира. Он один раз даже Соединенные Штаты восстановил. После ядерной войны. Я сама в кино видела. Правда, в этом мире, я сама разочек Печкиным представилась, но того дядечку, которому я так сказала, потом Вини Пух так напугал, что он вместе со своими дружками ушел куда глядят обалдевшие глазки. До сих пор, наверное, где-то ходят со своими ножиками наголо. Так что можешь смело называться Печкиным. Никто нас не перепутает. Согласен?

– Я согласен Печкиным… Только можно и Шустриком тоже оставаться?

– Конечно, можно. Печкин-Шустрик. Обыкновенная двойная фамилия. Да их пруд пруди: Соловьев-Водкин, Римский-Мариотт, Рабинович-Гимлер…, да, мало ли. Или, если хочешь, Шустрик будет твое имя, а Печкин – фамилия.

– Шустрик и так мое имя…

– Что же тогда ты мне голову морочишь? Понасмешивал тут, черт знает что?!

Пингвин испуганно зажмурился, ожидая неминуемого наказания.

– Эге-эй! – Лялечка вернула Шустрика в нестрашную реальность. – Слушай первое почтовое задание. Разошлешь во все крупные города по три пингвина. Одного из них назначай старшим. Он почтмейстером будет. Пусть всем расскажут, что здесь произошло, что Пахана больше нет, и все папики отменяются. Потом пусть подыщут себе домик. Назовут его почтамтом. Когда здесь электронные часы изобретут или хотя бы механические, чтоб над входом обязательно повесили. Но это потом. А сейчас, главное, всем людям объяснить, что теперь они могут друг дружке письма посылать. Вначале, естественно, у вас мало клиентов будет. Но когда распробуют, отбоя не будет. Станут не только письма, но и посылки с открытками отправлять. Вам еще придется коров нанимать. Почтово-багажных.

– А что такое посылки? – Шустрик смотрел на Лялечку зачарованным взглядом васюковского шахматиста.

– А это ящички такие, со всякой всячиной. С подарками. Например, баночка грибов для любимой тещи.

– А открытки?

– Это маленькие письма на красивых картинках. Только в них не доносы написаны, а поздравления с праздниками. Правда, у вас их пока нет, праздников-то. Но до одного общенародного человеки обязательно додумаются. И назовут его Пахановский Кирдык. А если не додумаются, не беда, я подскажу. – Лялечка поняла, что Шустрику не терпится приступить к обязанностям главного почтальона, и отпустила его. – А теперь иди, если все понял.

– Кроме часов, все!

– Не бери в голову. Это еще не скоро будет. Ох, как не скоро.

– Я пошел?

– Иди.

 

  • 2

Война или мир

 

К вечеру следующего дня город постепенно успокоился, и жизнь вошла не в прежнее, а совершенно новое, тихое и спокойное русло.

– Здесь устроим карнавал или поедем в Далдонию на свадьбу? – Поинтересовалась утром Лялечка. – Там, небось, у Бабая ухо уже поджило, да и Злыгад, скорей всего, на подходе. Так что дядя Далдон сразу две свадьбы может устроить. Представляешь, только все за столы садиться, а тут мы – гости дорогие, фьють, как незваные татары, всем на радость. Ну, так что, едем или остаемся? Карнавал или свадьба?

– Свадьба.

Я чуть не добавил: или война.

Мысль пришла совершенно неожиданно. Как-то совсем не задумывался над этой стороной вопроса, пока не услышал вместе имена женихов. Бабай и Злыгад. Вроде бы ничего, могущего вызвать конфликт, не наблюдается. По крайней мере, внешне. Два жениха, две невесты, причем абсолютно идентичные… Но стоило только вспомнить, как султаныч величал одну из сестер распрекраснейшей принцессой и, в тоже время, называл вторую, точно такую же, не скрывая отвращения, жирной уродиной, то становилось ясно, что магическая любовь, отличается от обыкновенной.



Владимир Черепнин

Отредактировано: 09.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться