Свистушка по жизни. Часть 1

Размер шрифта: - +

Глава 2. Изучение и обучение

Несмотря на то, что на новом месте мне всегда непросто засыпать, тут я на удивление легко и быстро уснула. Видимо, так другой воздух действует. Снилось ли мне что-нибудь, я не помню, но проснулась я от звука колокола. Подскочив, как ужаленная, я взглянула на часы. Семь утра. Убила бы тех, кто придумал, что вставать надо так рано. Еще вчера сверив свои часы с колоколом, я поняла, что тут такие же сутки. Вот с календарем было хуже. Но к этому я собиралась приступить после того, как дочитаю про историю. Повалившись обратно на кровать, я пыталась заснуть. Однако, резко разбуженный организм, спать отказывался. Поэтому я поплелась умываться. Поздоровавшись с Корсо, я пожаловалась ему на тяжкую жизнь студента, он посмеялся, выдав мне холодной воды. Я закричала от неожиданности и погрозила ему кулаком. Тот снова захихикал, но «включил» теплую воду. Я умыла лицо и прополоскала рот, т.к. ни зубной пасты, ни щетки у меня не было. Так, эту задачу тоже следовало решить. И тут меня как ушатом облили – у меня скоро должны были начаться те самые дни, и что мне было делать? Как местные женщины решают этот вопрос? Допустим, одна дежурная прокладка у меня была с собой. Но это даже не на день! Мама дорогая! Я была в панике. Вопросов к ректору было все больше.

За завтраком я их озвучила, правда, подождав, когда он закончит трапезничать. А то вдруг его вывернет наизнанку? Мне-то стыдно не будет, но вот он может повести себя неадекватно. Промямлив что-то, он быстро покинул столовую. В обед он не появлялся. А вот к ужину заявился с разными свертками. Попросив осмотреть все у себя в комнате, он вышел из столовой. Я пожала плечами и продолжила поглощать ужин. Книгу по истории я практически дочитала, и общая картина в голове у меня сложилась. Однако, поскольку я считала, что с идеей нужно переспать, я отложила краткую формулировку на попозже.

В комнате я бросилась на изучение содержимого. Интересно, что мне такого ректор, стыдливо краснея, купил? В одном кульке оказалось нижнее белье. Простые, белые обтягивающие панталоны с дыркой посередине. Я нервно захихикала – у нас такая мода была веке эдак в семнадцатом. Верх представлял собой некую короткую маечку с веревочкой под грудью. Я уже захохотала в голос, примерив это чудо на себя. Ректор расщедрился на один летний и один холодный комплект. И он был с шерстью между двумя слоями ткани. От смеха я упала на кровать и была готова, как в детстве, дрыгать ногами. Если они додумались про крючки на брюках и рубашке, почему не привязать его к этим веревочкам – ведь наверняка развязываются! Или это так задумано – чтобы соблазнить какого-нибудь кавалера? Я снова начала смеяться. А еще обнаружились чулки. Ну, как чулки, - гольфы чуть выше колена, и опять-таки на завязках. Мама дорогая! Срочно нужно изобрести резинку, а потом подумать про силикон! Ведь это же немыслимо неудобно! В предпоследнем свертке оказались местные прокладки. Увидев это, я уже не выдержала – загоготала. Овальный толстый блин, внутри которого не знаю что было. И блинов таких он мне накупил аж пятьдесят штук! Это мне на сколько раз? Если на один, то убиться можно! А ведь еще о цене этой прелести надо подумать. И вот на этом месте я сникла. Даже в своем мире, работая и достаточно свободно живя, я ненавидела, когда деньги приходилось считать. А уж тут, где никакого заработка нет в принципе, вообще было не весело. Так, пожалуй, это самый насущный вопрос. Без особого интереса я заглянула в последний сверток. Удивляться уже устала – гусиные перья, баночка чернил и бумага, смахивающая не то на пергамент, не то на папирус. Жесть. Просто жесть. Суровое, махровое Средневековье. Угораздило же меня…

К ночи я совсем раскисла. Меня бесило все – от невозможности принять нормальный душ с нормальными средствами гигиены до еды, которая вроде и была вкусной, но все же не той. Скупые слезы превратились в ручейки, а потом и вовсе переросли в истерику. Усталость и нервозность сделали свое дело, и я зарыдала уже в голос, как когда-то в детстве на спортивных сборах летом, когда скучала по маме. Тогда меня успокаивал весь тренерский состав и даже их дети, которые просто отдыхали за компанию. А сейчас? От жалости к себе и одиночества меня снова накрыло. Когда истерика достигла своего пика, и я начала просто выть, кто-то постучал меня по плечу. Я наотмашь махнула рукой. Корсо в испуге отлетел прочь. Маленький, за что ж я тебя так! Прости, я же не хотела! Это автоматически! Погладив малыша по голове, я вновь разрыдалась. Он хоть и маленький, но житель этого мира. А я? Чужачка. Плевать, что буду интересна только своими способностями, в конце концов, по этим признакам нас и берут на работу, в общей своей массе, - по способностям и умению. Но я же тут совсем одна! Ни родителей, ни друзей! И пожаловаться некому. А, главное, на что? Те четверо, что мне пока встретились, были добры ко мне – целитель вылечил, ректор взял под свое крыло, элементали помогают с бытом-обиходом. А я рыдаю? От мысли, что я неблагодарная дрянь, меня понесло по новому кругу. Когда меня окликнули, в воздухе уже висело два элементаля. Сина плакала и спрашивала, что со мной. Решив, что глупо скрывать причины, я рассказала обо всем. О том, какая у меня была жизнь в своем мире, к чему я привыкла, что вообще не знаю, как тут жить, потому что для меня это выживание, хотя благодаря им оно хоть как-то комфортное. И напоследок жаловалась на одежду. Истерика переходила в ненормальный смех и обратно с молниеносной скоростью.

Как и когда я заснула, я не помнила. Видимо, уставший от впечатлений мозг, просто отрубился. Проснулась я от мягкого голоса, призывающего проснуться, ибо завтрак уже почти закончился. Я открыла глаза и увидела смущенного Корсо, который сказал, что время завтрака почти истекло и что ректор уже спрашивал обо мне. Очевидно, маленькие существа не стали ему рассказывать о моей вчерашней истерике. И я им была благодарна. Тело было ватным – еще бы, столько сил вчера потратила. Удивительно, как вообще ноги передвигаю. Протянув руку к зеркалу, решила, что увиденное будет сильным мотиватором. Хм, не сомневалась ни разу в собственной правоте. По ту сторону изображения на меня смотрела Баба-Яга после трехдневного запоя – заплывшая красная морда с щелками вместо глаз. Внутренне перекрестившись, я отправилась умываться. Холодная вода несколько исправила положение, но все равно следы были заметны.



Полина Морфеева

Отредактировано: 30.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться