Свита для Ледяной принцессы

Глава 25. Золотой лес

Золотой лес был необычным не только из-за своего цвета, как считали те, кто ни разу не видел его вблизи.

Лес, пронизанный густой паутиной маны, никто не смог бы назвать обычным. Здесь водились просто невероятные звери, которые в другом месте были бы не больше кролика или собаки. Магия наделила их силой и сознанием, а потому они не нападали на властителей этих земель — светлых эльфов.

Дуглас устал крутить головой на каждый шорох, поэтому просто смотрел себе под ноги. Руки были плотно прижаты к телу, а Рин еще и была дополнительно связана пýтами. Лима понуро шла перед ним, не пытаясь больше заговорить с кем-либо из своих сородичей после того, как десяток стрел посмотрели на нее после одного-единственного вопроса: «Зачем?».

«Хм, еще один стереотип был раскрошен в порошок», — подумал он. Эльфы в сказках и в рассказах путешественников были добрыми, благородными, милосердными созданиями. После увиденного он радеет за утверждение выделенного ассасином подвида «кровожадный эльф».

Вор прекратил созерцание своих грязных сапог и посмотрел вперед. Деревья расступались перед ними, образуя ровную овальную арку из ветвей и листьев. Золото леса больше не слепило, вызывая лишь сильное желание вернуться в обычный лес с его зеленью и красками. Здесь все словно застыло в обманчиво тёплом и безжизненном блеске.

«Посеешь добро, а пожнёшь зло», — вспомнилась ему народная мудрость. Желая помочь эльфам, они будут ими же и убиты. Лиму вряд ли постигнет такая же участь, но позор иногда бывает хуже смерти. Дуглас посмотрел на ее поникшие плечи, а затем попробовал повернуться к Рин, но тут же получил тычок в плечо от ближайшего эльфа.

— Не поворачивайся, — произнес он, на секунду разрушив нависшую над ними куполом тишину.

Больше вор не пытался поворачивать голову, вновь погружаясь в себя. Желтое и красное однообразие в какой-то степени помогало войти в отрешенное от мира состояние. Он не знал, сколько они идут и когда придут, до тех пор, пока не услышал голос Симона:

— Сиа ман ринер.

Эльфы резко остановились, и Дуглас врезался в Лиму, не успев отреагировать. Виновато посмотрев на нее, он увидел перед собой овальную арку, перевитую ветвями и листьями. Но она отличалась от предыдущих: от нее исходила слабая вибрация, а воздух внутри еле заметно мерцал.

— Вход к Иггдрасилю, — прошептала эльфийка, незаметно подойдя к нему. Вздоргнув, он повернулся корпусом к Рин. Ассасин все это время молчала, а ее красные глаза были бесстрастными. Встретившись с ней взглядом, вор заметил странную искру, затерявшуюся в глубине зрачков.

Симон, внешне очень похожий на Лиму, подошел к арке и выставил вперед руки. Он что-то произнес на эльфийском, и с его пальцев сорвался свет. Воздух замерцал сильнее, образуя портал.

— Сейчас вы можете помолиться своим богам, дабы ваши души не остались после смерти у священного древа, — сказал им Симон, поворачиваясь к ним. Зеленые глаза без эмоций глядели на них, словно их не было.

— Боюсь, это не нужно, — бесстрастно ответила мелодично-завораживающим голосом Рин. Эльфы вздрогнули и неуверенно схватились за кинжалы на поясах. Дуглас не ожидал ответа от нее, но он уже много раз слышал ее голос, поэтому такого замешательства, как у их конвоя, у него не было.

— Тем лучше. — Эльф исчез в золотом сиянии портала, и конвой двинулся за ним. Сначала вошла Лима, за ней несколько эльфом, а за ней Дуглас. Не успев понять, что происходит, он утонул с ослепительном свете перемещения.

                ***

То, что было внутри, отличалось от того, что было в Золотом лесу. Стволы деревьев уходили в высь, а их кроны туманной темной крышей закрывали небо. В зеленой траве мелькали разноцветные искры, а иногда и волшебные зверьки, о которых он слышал только в сказках.

На гладких стволах были ступеньки, ведущие во множество дверей многоэтажных деревьев. Из круглых окон выглядывали эльфы и эльфийки, а некоторые спускались вниз и становились по краям дорожки.

— Что-то не так я представлял себе город эльфов, — проговорил вор, чувствуя на себе настороженные и враждебные взгляды.

— Теперь я не удивлена тому, как вела себя вначале Лима, — ответила Рин, идя слева от него. Теперь, когда они были внутри, в безопасности, эльфы не так строго держали их и не вмешивались в разговор.

— Вот только не надо делать из меня мегеру, — обиженно сказала эльфийка, которая тоже получала свою долю укоризненных взглядов. — Так было не всегда, просто дело в том... — она не успела договорить, как глашатай, стоящий на растущем на дереве плоском грибе, громко и торжественно пооизнес:

— Светлый король эльфов Авалонаниэль Драконис!

Эльфы как один упали на одно колено, и стоять остались только Дуглас и ассасин. Симон, главный эльф-страж, куда-то пропал.

На высоком пьедестале-грибе появился эльф в золотых и зеленых одеждах. Гордая осанка и твердый, спокойный взгляд синих глаз выдавал в нем короля. Темные прямые волосы спускались до талии, открывая гладкое резко-очерченное лицо. Он медленно сел на трон из переплетенных ветвей и посмотрел на них, и в его глазах что-то блеснуло.

— Симонаниэль Валийра, начинайте доклад! — призывно сказал глашатай, одетый в яркие оранжевые одежды.

— Сегодня группа лесных стражей обнаружили двух незваных гостей на нашей территории, а вместе с ними светлую эльфийку Лимананиэль Валийру, — проговорил эльф. — Она провела человека и демона в Золотой лес, где после этого произошел сильный всплеск магии. Стражи обнаружили их и отправили сюда.

Столпившиейся эльфы загудели, обсуждая услышанную информацию.

«Валийра? Это объясняет их сходство», — подумал он, глядя на короля. Тот приоткрыл глаза и тихим, но таким, что слышно было всем, баритоном спросил:

— Зачем ты привела их сюда? Род Валийра всегда был верен Элфии и своему народу, и твой поступок опускает на него огромную черную тень.

— Авалонаниэль, — Лима подняла голову и вор ощутил гордую решительность, исходящую от нее. — Вы знаете, что я сама вызвалась выяснить, где находится логово нежити. — Король кивнул и она продолжила: — Но сделать это я не успела и меня схватили пираты, от которых меня спасли они. — Эльфийка указала на Дугласа и Рин. Послышались возмущенные крики на общем и эльфийском языках: