Свитки Серафима

30.

Много работал Серафим и летели дни плохо отличимые один от другого. Но отшельник не искал радости. Он готовился к главному служению. Мастера из поселения постепенно уходили и не возвращались, считая дело оконченным или заботясь о своём достатке. У каждого были другие обязательства и семьи. Благодарил их Серафим вслед.

Осенью возле скита появились вооружённые люди и средних лет, хорошо одетый мужчина. В аккуратной бороде серебрились тонкие волоски, взгляд был с прищуром. Неприятно прошлось болью по сердцу Серафима. Что-то нехорошее принёс с собой гость, чья душа была закрыта и холодна. Присмотревшись, послушник разглядел, что немного ошибся. Внутри мужчины горел огонь, но злой и жадный. Он никого не мог согреть, лишь уничтожить. Все дары растерял важный гость.

Недобро смотрел мужчина, а дружина внимательно следила за Серафимом, положив ладони на оружие.

- Ты, что ли, отшельник? – пролаял гость.

- На всё воля Господа, - спокойно отвечал Серафим.

- Не поможет тебе Бог, коль разбойничье задумал. Я уж не спущу.

Огонь в мужчине вспыхнул, пытаясь зацепить юношу. Улыбнулся Серафим.

- Кто ты, добрый человек? Чем обидел тебя смиренный послушник?

Исказилось покрасневшее лицо гостя, воздух застрял в горле.

- Тот, кто следит за порядком и не допускает в городище бродяг. Почто мастеровой люд от дел отрываешь?!

- Добрые люди по собственной воле помогли мне, - не знал Серафим чего и ждать от неприятного гостя.

- Я не позволял им этого.

- Разве ты Господь? – просто, но настойчиво переспросил юноша. – Неужели они рабы твои?

- Я городской голова. Я даю добро на любое дело в городище и на землях подле него. Кто дал тебе право хозяйничать в лесу?

- Господь, - мягко ответил Серафим, преодолевая боль от искривлённого пути гостя, текущего через сердце.

Чувствовал он, что не к добру появился тут голова, но и сам неумолимо движется к беде.

- Не обманешь меня святостью, бродяга, - затряслась борода у мужчины, брови сошлись в гневе. – Помни, что слежу за тобой. Не позволю смущать людей, да обманывать. Одна жалоба, и в холодную у меня угодишь.

- Как Господь решит, - безразлично пожал плечами послушник.

Немного побранился ещё гость, бросая угрозы, и ушёл. Остался Серафим один в своих раздумьях. Не очередное ли испытание уготовано?

Осмотрел он, что было построено. Приближалась зима, но и теперь он уверился в готовности к главному служению. На каменном основании стоял его дом, под ним значительную часть занимала внутренняя келья — молельня, освещаемая живым огнём. Стены её были белёными, но пустые ниши словно ожидали красочной росписи. Верх сложили из тёсанных брёвен.

- И это случится, - произнёс Серафим, ощущая душой светлый покой.

Удивительная история случилась с подземельем, когда только задумался Серафим о строении. Выбрал он положение дома, расчищая место под основу, нашлась древняя кладка и каменные ступени под землю, будто городище было на этом месте. Да не простое, а настоящая крепость. Внизу и нашлась молельня, где прежние фрески совсем стёрлись. Отшельник и не пытался догадаться откуда такое чудо. Стены они с помощниками обновили.

Спал он в маленькой комнатке с лежанкой. Скромная печь отделяла место отдыха от рабочей части дома. Во дворе добросердечные помощники поставили подсобную постройку и клеть для птицы. Понимал Серафим, что слишком хорошо место для смиренного послушника, слишком богато, но потоки, идущие через сердце, шептали о скорых гостях.

И правда, стали приходить к нему сбившиеся с пути, кто отрекался от даров. Принимал Серафим путников, болел душой за потерявших себя. Они ему были как братья, ведь сам когда-то выбирал между даром и сытой жизнью. Вскоре прошёл слух по округе и даже дальше, что есть спасительный скит, где живёт молодой отшельник. Многие искали встречи с Серафимом. Приходили гости, оставались на несколько дней или боле, помогали в труде, слушали слова послушника. Помогал он им советом, если на то была воля бога, либо отсылал с миром, не в силах помочь, ибо только сам человек мог найти свой путь и ответить на главные вопросы.

Изредка помощи просили калечные, да больные. Сочувственно смотрел на них Серафим, но на все просьбы отвечал:

- Я не исцеляю тело, только душу. Если болезненно тело из-за кривды души, то оставайтесь.

Не верили они ему, считали, что не желает отшельник помочь. Никто не признавал в себе изъязвления духа, но требовали спасения. Уходили недовольные, затаив обиду. Немало таких осело в городище возле леса.

Однажды пришёл к Серафиму оборванный, обросший человек. Видно было, как долго находился он в дороге и как тяжела была его жизнь. Человек сел в стороне от всех, кто искал помощи в ските, и от немногих, кто оставался рядом с бывшим послушником, обустраивая малую общину. Он сидел и наблюдал. Заметил его Серафим, сердце подсказывало дрожью, что не простой это путник, что больше остальных виновен он в грехе отступничества от даров.

Встретив взгляд молодого отшельника, засмеялся человек, громко и почти безумно.

- Что смотришь? В силах ли ты помочь мне?



Иванна Осипова

Отредактировано: 19.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться