Свитки Серафима

34.

Вдыхая прохладный весенний воздух, никак не предполагал Серафим того, что произойдёт, как изменится жизнь общины, да и его собственная. Ближе к полудню тишину леса вокруг раскололи вопли и улюлюканье. Испуганные весенние птахи, шарахаясь среди веток, стремительно разлетелись.

Маленькое, похожее на тоненького отрока, существо проворно удирало от погони. Мужики и бабы (все незнакомые, не из поселения) неуклюже гнали жертву через лес. Тяжёлые тулупы путали ноги.

Существо, одетое легко, кое-как, выбежало прямо на Серафима, споткнулось, полетев под ноги.

- Держи её скитник, держи ведьму! - многоголосно закричала люди.

Тяжело дыша, разгорячённые погоней, они опасливо сгрудились неподалёку. Отчего-то люди боялись подойти ближе, заробели. Подумал Серафим, что из городища незваные гости, а там каких только сплетен не ходило о ските и молодом отшельнике. Голова не жалел яда, говоря о бродяге, самовольно захватившем клочок земли.

 Он помог подняться, поставил на землю. Интересно было взглянуть на ведьму. В детстве слышал Стёпка истории, где с уважением поминали ведающих женщин. В его родном городище никогда не осуждали таких, не гнали прочь, а старуху-знахарку всегда привечали в домах. Необычно было для взрослого Серафима, что кто-то пытается причинить зло знающей.

Одежонка на ней была ветхая, но аккуратно штопанная, платок на голове. Лет ей было на вид столько, что невозможно сказать девочка это или девушка на выданье. Перепачканное личико казалось совсем девчоночьим, если бы не глаза — огромные, полные жизни и взрослого понимания. Серые, внимательные глаза, заставившие ярко вспыхнуть веретено силы в груди Серафима. Особенная гостья пожаловала в скит.

- Не бойся, тебя никто не обидит, - тихо молвил Серафим.

- Я не боюсь, - так же тихо ответила девушка. - Я знаю, что меня уберегут от зла.

Почувствовал Серафим в ней сильный дух, который не позволял сойти с пути, а нити верного выбора оставляли благостное тепло, проходя через сердце отшельника. Ещё больше заинтересовался он гостьей. Одному ему понятные знаки, говорили, что она такая же, как он.

- И уберегу тебя я.

- Знаю. Мне сказали, - она спокойно обернулась на преследователей и встала рядом с Серафимом.

- Что она сделала вам, если словно дикие звери гоните девицу, охотясь на живого человека? - громко вопрошал Серафим жителей городища.

 Вперёд выступил один бородатый и кряжистый мужик.

- Отдай нам ведьму. С бесами она знается. По их наущению непотребное делает. Горожан в смущение вводит. Голова велел в острог её посадить, пока не откажется от дьявольских затей и не признает Господа.

- И вы, люди, вспомните о Боге, - оглядев толпу, ответил Серафим. – Всякая жизнь на радость миру. Не потревожит вас, не смутит более дева. Здесь останется.

Недовольно шептались люди между собой. Тот, что впереди стоял, плотнее тулуп запахнул от весеннего ветра, бороду взъерошенную пригладил.

- Берегись её, скитник. Ты, вроде, о Господе толкуешь, а сам грех в обитель забираешь. И о себе подумай. По милости головы нашего живёшь на земле.

- Одному Богу решать, где жить свободному человеку. Идите с миром. Оставьте мне разобраться с ведьмой.

Возмущённые голоса сделались громче. Мужик сплюнул зло.

- Дело твоё, но принесёт беду ведьма. Бесов призовёт, да лихих людей, что против Бога идут. Жалеть будешь.

- Не тревожься обо мне, добрый человек, - улыбнулся Серафим. – Меня Господь бережёт. А бесов мне не впервой изгонять.

С неохотой городской люд побрёл обратно через лес, так и не получив желаемого. Отшельник молчал, глядя им вслед.

- Мне уходить? - спросила, стараясь не смотреть в лицо Серафима, гостья.

- Коль хочешь остаться, то гнать не буду, - он чуть коснулся ладонью худого плечика, удивляясь чистой силе в девушке. Найдём и тебе место, чтобы никто не мешал. А дело всегда найдётся.

С того дня часто видел Серафим, как маленькая фигурка девушки появлялась и исчезала во дворе. Улыбался он неведомо чему, наблюдая за тем, как спорилась работа. Вместе со всеми гостья хлопотала по хозяйству. В каждом уголке скита замечал он присутствие женской руки. Ночами долго горела лучина в келье, а утром в печи прогорали щепочки, кусочки дерева и коры, принесённые незнакомкой. Серафим так и не ведал её имени. Разговаривали они мало. Приятно было знать, что где-то рядом родная душа, но новые и непривычные чувства смущали послушника. Поэтому избегал он долгих бесед, хоть и желал узнать больше. И строго следил Серафим, чтобы никто из общины не обидел девушку вольно или невольно.

Спустя месяц или чуть более богомаз Андрий повёл Серафима к источнику в роще. Отсюда носили воду в скит. Здесь он указал на нечто необычное. На высоком шесте крутились деревянные лопасти, обтянутые тонкой берестой. Ветер задувал в крылья, подгонял в вечном движении. Деревянный же черпак забирал воду, сливал в жёлоб. Прошли они по течению воды и оказались в собственном дворе, где наполнялась бочка.

 - Чудеса, - задумался Серафим, осмотрев механизм. – Как мудро сделано. Вода сама в дом приходит. А коль бочка полная станет?

- Она на источник идёт и мельничку запирает, - отчего-то шептал Андрий и оглядывался.

- Она?

- Ведьма, - глаза богомаза округлились. – Правы были городские.

- Дева эта, такая же ведьма, как ты или я, - сурово поглядел на него Серафим.

- А как же?! – не унимался Андрий. – Не может божий человек придумать столь хитрую штуковину. Ещё и баба. Точно бесы помогали.

 - Одумайся, ты ли это говоришь?! – изумился Серафим. – Не тебя ли обвиняли в знакомстве с сатаной? Не становись подобным людям, непонимающим даров. Кто дар имеет и следует по пути, никогда не осудит. А только всегда поймёт собрата. Тебя странник по-своему одарил, а девушку иначе.

- Не женское это дело, - проворчал Андрий. – С деревом ремесленничать.

Серафим только головой покачал и ответил, как разумел:



Иванна Осипова

Отредактировано: 19.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться