Свитки Серафима

41.

Они не видели, что происходит. Звонкие, вибрирующие удары подсказывали, что существо пытается пробить защиту. Браслет на руке Яра пищал, а сам военный тараторил:

- Срочно! Дело тридцать четыре дробь пятьдесят восемь. Особый отдел. Охотник класса «А». У меня двое одарённых! Заряд тридцать процентов!

Удары прекратились. Голос, наполненный сладкой патокой, потёк с той стороны барьера.

- М-м, всё такое вкусное, - пропела тварь. – Изголодался я в городишке. Старый дар чахнет и истончается. Столько веков прошло. И кто же у нас тут?

Сашка закрыл глаза, скрестил руки, обхватив себя за плечи, весь сложился плотнее. Точно во сне Алексей наблюдал за ним, чувствуя, как проникает голос до самой сердцевины стержня, не позволяя поступить так же.

- Ох, не вижу. Спрятался, да? Хорошая игра. А второй… Алёшенька, - странная модуляция голоса сделала его бесполым, но более ласковым. – Иди ко мне, иди. Они обманут тебя. Используют и выкинут, как старый башмак. Они всегда так поступают.

Нехорошо сделалось, мерзостно до тошноты. В груди вспыхивало огнём. С усилием Алексей поднял руку, схватился за край барной стойки.

- Куда!? – на миг Сашка вскинул голову, бросая отчаянный взгляд на историка.

- Вот он, вот! – завопила тварь. – Второй подарочек.

Время тянулось медленно и лениво. Так казалось Алексею. И снова Сашка сложился, закрываясь от зоркого охотника. Яр беспокойно обернулся, стараясь не упускать из виду и врага. Голубоватое прозрачное поле между ними мерцало и искрилось, осыпаясь на глазах.

- Что б тебя! – рыкнул Ярослав и достал из рукава кинжал, отливающий серебром.

В узких щелях фальшивых глаз червя отразилась ирония, рваная рана рта раскрылась в хохоте, показывая острые зубы — множество кинжалов, подобных оружию военного.

- Смешной человечек.

- Поглядим, кто из нас смешной.

Ярослав закрыл собой товарищей, переступал с ноги на ногу, стараясь уловить рисунок своеобразного танца, попасть в ритм движений твари. А та жадно заглядывала ему за спину, не спуская глаз с Алексея. Яр постоянно перекрывал ему обзор. Борясь с тошнотой и головокружением, историк налёг на стойку, задышал глубоко. Огненное веретено в грудине постепенно обретало устойчивость, но зов, зацепивший за душу, не отпускал. 

- Вижу тебя, Алёшенька, - слюна текла по подбородку червя. – Пойдём со мной. Пойдём с Дзифом.

Потянуло прямо через стойку, Алексей будто и не понимал, как обойти препятствие, тыкался слепым кутёнком. Только огонь в грудине и удерживал от полного подчинения.

- Нет, - он выдавил из себя короткое слово, язык еле ворочался, но нашёл силы сопротивляться.

Зыбкое лицо существа оставалось текучим и изменчивым, складываясь в гримасы мало похожие на человеческие черты. Вот и теперь оно скривилось в недовольстве или досаде. Ярослав взмахом руки с кинжалом отогнал тварь назад.

- Надоедливая пустышка, - плавая голосом по тонам, выплюнул бес, втянул лысую голову в узкое подобие плеч. – Проклятое серебро.

Пока он отвлёкся на Яра, историка немного отпустило. Алексей не представлял, как им выбираться из осаждённого кафе-бара. Мерзостная тварь не выпустит. Между «пришельцем», как мысленно обозвал его Алексей, и жертвами стоит лишь один человек. Долго ли он сможет сдерживать атаки?

И тут, точно подтверждая все сомнения, бес пружинисто оттолкнулся от пола. Ярослав не успел парировать стремительный рывок и упал навзничь, приложившись затылком о тёмные доски. Ещё мгновенье и тварь нависла над ним, раскрывая щель полную зубов. Тело Алексея среагировало раньше разума. Одним движением он перемахнул стойку и втиснулся между лежащим Яром и потусторонним уродцем.

- Вот я! Вот! – надрывный крик вылетел из лёгких.

Широко распахнутая пасть захлопнулась, растягиваясь в невозможной для антропоморфного существа улыбке. Белёсое щупальце коснулось лба Алексея так быстро, так невесомо, что он и не осознал, как погружается во тьму, где, не прекращая терзать его, били белые молнии, и ныли виски. Тело резко сменило положение, теряя чувствительность.

+++

Очнувшись, Алексей обхватил плечи руками. Влажный холод пробрался под куртку с рубашкой. В спину упиралось что-то твёрдое и ребристое. Пальцы нащупали острое крошево кирпича. Образ твари выплывал из памяти постепенно, рваными толчками, обретая краски и ужасающую реальность. Он чувствовал, как горит и ломит лоб. Кажется, белый червь, притворяющийся то котом, то человеком, хотел поживиться чем-то ценным. Машинально приложив руку к груди, Алексей медленно вдохнул и выдохнул. Огненное веретено осталось на месте, удерживая вокруг себя силу. Не понимая, что означает вложенный в него дар, историк, однако, с облегчением расслабил плечи.

Память сама собой обратилась к иконе. На время, видение Сакрального Дара наполнило его, успокаивая, позволяя осмыслить происходящее. Он снова ощутил тёплый ветер и мягкость свежей травы, увидел мальчика, застывшего с широко распахнутыми глазами. Светлый шар медленно погружался в тело ребёнка. Спокойная сила завораживала и восторгала.

Алексей приподнялся и сел, привалившись к стене. Боль ушла, когда человек с иконы коснулся взглядом обнажённой души. Вспыхнул ярким солнцем свет, ослепил так, что заслезились глаза. Щурясь, историк закрылся ладонью. Тёмная фигура перед ним двоилась. В руке человек держал фонарь.



Иванна Осипова

Отредактировано: 19.10.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться