Свобода для волчицы или цена свободы

Размер шрифта: - +

Глава 12. Ночь, объединившая осколки прошлого. ч.3.

 

***
В это время рядом с поместьем, принадлежавшем Барсу

 

Ирран зарычал от жуткой злобы, скручивающей его тело. Действие транквилизатора сходило на «нет». Безумие возвращалось, клокотало где-то в подсознании, но волк умудрялся его держать. До сих пор. Такого раньше не бывало. Чёрный огромный волк сверкнул иссячёрными глазами и фыркнул своим мыслям. Он легко добежал до пункта назначения. Сначала оборотень хотел направиться в сторону резиденции  главы Чёрного леса, но потом почуял запах гари со стороны поместья бывшего оборотня, прозванного Барсом, мучителя, которого едва помнил и решил наведаться туда. Боль прошлого Иррану требовалось оставить в прошлом, а для этого необходимо было покончить со всеми своими врагами.

Волк чувствовал прелый запах горелой плоти, пропитанный наркотическими средствами, болью и привкусом горечи и мерзости, от которой могло стошнить, подойдя близко к месту своего заточения - месту, где отравляли его сознание, делая игрушкой в руках других. Месту, откуда управляли его действиями и поступками.

Очищающий огонь вытащил наружу всё, что было спрятано в подвальных помещениях и самом поместье. Чёрноглазый волк увидел, как его тюрьма – вернее её глянцевая оболочка сгорает дотла.  Запахи прикрывались гарью. Крики ужаса, боли, жар огня – всё смешалось в кровавое месиво оранжевых языков с оттенком привкуса горелой плоти. И всё же мужчина смог учуять, тех, кто напал на поместье. Алекс-Нюхач и его оборотни. Неужели этот осторожный, хитрый шакал решил пойти на прямое столкновение?

Ирран фыркнул своим мыслям, синхронно вместе со своим волком. Безумие отступило немного. Мужчина мог легко мыслить даже в зверином облике, что само по себе было странным. И всё же времени у бывшего вожака клана Северного Леса не так много. Он увидел Нюхача выбегающего из горящего здания. Главный вход заволокло дымом и жаром, поэтому мужчина прыгнул с ценной добычей на руках прямо из окна второго этажа. Из-за кустов и окружённый высокой травой Ирран оказался совершенно невидим для всех участников трагической ночи. Он притаился с подветренной стороны, наблюдая за происходящим.

Происходящее оказалось интересным. На руках Нюхача покоилась белокурая девушка. Волчьей сути даже не смотря на запах гари нельзя было учуять. Человек? Вот так просто? Зачем хитрейшему волку этих земель слабая самка? Приступ гуманизма? Ирран не верил в совпадения.  

Мысли пролетели в волчьем сознании, но человечье победило. Какой бы сильной не казалась самка, самец должен быть сильнее и уметь защитить. И тогда даже самая сильная самка будет доверять и станет парой самцу, станет беззащитной в его руках. Странные мысли… слишком сложные. Перед чёрными очами огромного волчары пронеслись образы маленькой Серой волчицы, что покорила его уже давно.

Вдруг невольный рык вырвался из груди бывшего альфы. Он давно не чуял этот запах. Запах боли, пота, желчи и трусливой жажды управлять, как истинный шакал, чужими руками. Этому шакальему выродку, не чувствующему приход Богини Луны ни одной частицей  поганой души, доставляло особое удовольствие пропускать ток через накачанных наркотиками и транквилизаторами оборотней. Именно тогда и Ирран научился быстро восстанавливать если не тело, то свой ум. К рычащему и бросающемуся на прутья клетки бешеному зверю этот выкидыш шакалов и гиен не подходил, разве что визжал.

Рык, пусть прочти не слышный, не остался незамеченным. Алекс обернулся и осторожно положил на высохшую от жара пожара траву свою пару (Ирран не сомневался, что девушка важна для Нюхача) и двинулся в сторону, где спрятался оборотень. Иррану не это нужно было. Безумие продолжало клокотать где-то там внутри, но волк держал его крепко, как бы уговаривая, что скоро его выпустят на свободу. Совсем рядом настоящий враг, а на этого нападать нельзя. У него есть ПАРА. Да-да, от желания растерзать горло приближающегося к кустам Алекса-Нюхача с пистолетом наперевес, Иррана удерживало именно наличие лежащей девушки без сознания. Откуда Ирран понимал, что эта незнакомая ему девушка – пара Алекса-Нюхача? Его волк это знал. Чувствовал. Наверно поэтому Ирран Жестокий Чёрный огромный волк с чёрными глазами и шрамом во всю щёку сделал то, что сделал. Он начал красться не вперёд, чтобы напасть на Алекса, а в бок, чтобы напасть на другого шакала, притаившегося в кустах неподалёку, обливающегося потом и воняющего страхом. Выродок гиены и шакала умудрился трясущимися руками навести пистолет на спокойно лежащую девушку без сознания

- Проклятая шавка, всё испоганила! – просипел он, но выстрелить не успел.

Огромный вервульф прыгнул на него и жестко придавил к земле, заставив вскрикнуть и выронить пистолет из руки. Это был последний крик Ильяса, или же Ильюши, любимого сыночка Барса, его секретаря. Того самого Ильюши, что хотел сделать пустоголовую рабыню-наркоманку из Светы-Лисички и ему позволил отец начать делать своё чёрное дело. Того самого Ильяса, что трясся рядом с клеткой Иррана Жестокого и обожал пускать электрический ток сквозь тела оборотней, а так же избивать своих жертв. Того самого, чья жизнь прервалась в этот момент, так как Ирран Жестокий в образе волка прокусил своему мучителю шею и вгрызся зубами в позвоночник жертвы. Остановился Ирран только тогда, когда услышал щелчок отводимого предохранителя. Черты оборотня поблекли, возвращая мужчине вид человека.

- Так ты благодаришь, Нюхач? – немного хрипло прошипел оборотень. Давно он не рычал, а именно говорил.

 

 



Вика Орлёнок

Отредактировано: 10.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться