Свободные и счастливые

Размер шрифта: - +

Глава 3. Джа и апельсины

Длинные полки супермаркета чуть ли не ломятся от изобилия фруктов, овощей и зелени, разных там сельдереев и кинзы, брокколи и проростков пшеницы. Вот она, правильная, благородная, «живая» еда нового просветлённого общества! Гречка – только зелёная, рис – только чёрный, горох – только отборный, а макарон нет вовсе. Не говоря уже о мясе. Зато предостаточно фасоли, бобов, нута и круп из разных там полезных злаков. Соки – только прямого отжима, без сахара. Газировки нет – только чистая родниковая вода. Чай – только без кофеина, на основе травяных сборов. Пирожные и торты – только «сыроедческие», из перемолотых с мёдом орехов. Просто рай для любого диетолога, вегана, буддиста или рьяного приверженца здорового образа жизни нашей… моей… тихо ушедшей, пока я спал, эпохи.

– Герберт! Дядя Герберт! Это вы? Эге! Да это безвопросно вы! Ну ни… чего себе! Я узнал вас!

Какой-то длинный жилистый парень лет восемнадцати-двадцати с пирсингом в носу и дредами радостно хлопнул меня по плечу и сделал шаг назад, пригибая голову и с любопытством разглядывая меня с головы до ног, будто вымершего мамонта. Его движения были нервными и угловатыми, а взгляд – липким и пронырливым. Разноцветная толстовка, широкие штаны, сверкающие серёжки в ушах и яркие плетёные браслеты делали его похожим на попугая.

В ответ на моё недоумённое молчание он лишь ещё шире улыбнулся и продолжил свои эмоциональные излияния:

– Вы меня, конечно, не знаете! Но я-то распознал вас. Я видел вас на канале отца. Видео, где вы боксировали с его отцом. Вы потрясно нокаутировали правым боковым, мне запомнилось!

Наконец мне удалось вставить реплику в монолог юнца:

– Эй, парень, стоп, стоп. Давай подробнее. Ты кто такой?

– Эрнеста вы помните?

В моей порядком измученной за последние три месяца памяти всплыло широкое и добродушное лицо моего друга, армейского товарища Эрнеста. Он был мне как брат.

– Так ты его сын? – с надеждой спросил я – А где он сам?

– Не хочу вгонять вас в грусть, дядя Герберт, но он умер три года назад. А я не сын, я внучок его. Я знаю про вас. Вы проспали последние сорок лет. Каково это, а?

– Внук. Внук? Ах да, разумеется… Сорок лет. А тебе около двадцати. Ну что ж, рад был познакомиться! – я кивнул и развернулся, намереваясь уйти. Едва ли выйдет что-то путное из дружбы с внуком моего товарища.

– Подождите, Герберт! – юнец резво обогнул меня и преградил дорогу, хитро сощурился, ухмыльнулся и сунул в руку визитку, – Мне воображается, мы с вами отлично поладим! Я рад, что встретил вас. Может быть, завернёте как-нибудь в гости? Поболтаем, абсента выпьем, сигарами подымим – да-да, настоящими ох… – с ехидным смешком запнулся парень, – …какими сигарами!

– Что ты сказал? – удивился я.

– Вы слышали, дядя Герберт! Приходите. Завтра вечером например. Только остерегайтесь – у моей хаты частенько дежурят «оранжевые». Ну, вы понимаете.

Было в нём что-то неприятное, скользкое, отталкивающее. Впрочем, я тоже, надо полагать, не слишком приятный и располагающий к себе тип, с моим-то теперешним выражением лица. А значит, у нас с ним есть нечто общее.

Парень запрыгнул на электросамокат, поднял вверх обе руки и покатился прочь мимо прилавков с капустой.

– Как тебя зовут-то? – проорал я ему вдогонку.

– Джеральд, но все привечают меня как Джа-а! – и исчез за поворотом.

В тумане беспорядочных мыслей я прихватил зачем-то килограмм апельсинов, побродил между рядами с зерновыми хлебцами, спокойно прошёл мимо касс самообслуживания и направился домой. Только завернув в свой двор я осознал, что не заплатил за апельсины.

Потрясающе. Теперь я преступник.

Правда, едва ли моё преступление кто-то заметил. Супермаркет респектабельный, кассами самообслуживания здесь честно пользуется каждый, кражи немыслимы. Всех оставшихся воров переловили и пересажали в «исправительные капсулы» ещё лет двадцать назад. Но вот я только что случайно украл апельсины. О да. Протест против системы, он такой. Пожалуй, надо будет...

– Герберт! – вдруг услышал я голос за спиной, назвавший меня по имени – второй, чёрт возьми, раз за последний час. Терпеть не могу сюрпризы и неожиданные встречи! Меня не слишком-то тянет к общению с тех пор, как я обнаружил себя в «золотой эпохе». И, кроме того, я ведь только что украл эти проклятые апельсины, будь они неладны. 

Я обернулся и похолодел. Снова она. Девушка, которая гналась за мной утром и которую я наблюдал на трансляции. Неужели она видела..? О, если так, то одним годом в «капсуле» я теперь вряд ли отделаюсь!

– Герберт. Добрый день. Я ждала вас.

– Вы что, и правда следите за мной? – настороженно спросил я, инстинктивно пряча пакет с оранжевыми фруктами за спину.

– Я просто узнала, где вы живёте, и пришла навестить вас.



Екатерина Северная

Отредактировано: 23.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться