Связанные сном

Глава 3

•      Я слышу, как около моего левого уха, что-то неприятно пикает. Пищание отдается в голове, и я никак не могу избавиться от него, поэтому у меня складывается ощущение, что я нахожусь в психушке и меня пытают звуком. Я очнулась уже десять минут назад, но так и не решилась открыть глаза, просто лежу и слушаю противное звучание аппарата. Мне кажется, что я в больнице, наверное, меня спасли после падения со скалы. В это трудно поверить. Хотя, может я родилась под счастливой звездой? Ведь, как еще объяснить, то что я смогла выжить. Осторожно открываю глаза, и несколько секунд просто смотрю на белоснежный потолок палаты, потом поворачиваю голову и вижу: повсюду стоят медицинские аппараты. Меня тошнит. С детства не переношу больницы и все, что с ними связано, из-за этого моим родителям всегда приходилось вызывать врачей на дом. Лишь один раз, мне все-таки пришлось побывать в этом мрачном белом здании. Тогда врачи настояли, что мне нужно полное обследование, и я запомнила эти несколько дней, проведенных в душной палате, среди капельниц, на долгое время.
     

•     У меня кружится голова, и только сейчас я замечаю у себя на лице кислородную маску. Мне нужно снять ее, я могу дышать сама. Пытаюсь это сделать, но не могу и у меня начинается паника. Мне опять кажется, что я сейчас задохнусь, маска не помогает, а наоборот усугубляет положение. Подступающая истерика, мешает здраво мыслить и действовать адекватно, поэтому я панически пытаюсь ослабить узелок на маске. Слезы текут из глаз, а мне хочется освободиться от всех трубок и игл, вставленных в меня. Сквозь свои всхлипы слышу, как открывается дверь в палату.

• - Анабель, ты....о, господи. Ты очнулась,- неразборчиво слышу удивленный мужской голос.
  - Снимите это с меня, - еле хриплю, пытаясь найти руками заветную веревочку, развязывающую маску.
  - Тише, тише. Уже все хорошо,- мои руки медленно отвели от лица и положили вдоль тела, - не трогай, ладно?  Элис, срочно зайди в двадцать первую палату. Анабель, ты слышишь меня?
  Я ничего не понимала, словно находилась в какой-то прострации. Кто-то склонился надо мной и что-то говорил, но все было расплывчатым и непонятным.
  - Все уже позади, главное, что ты проснулась, - последние обрывки фраз долетели до меня, перед тем, как я ощутила укол в плечо и провалилась в сон
  *********************************
     Пробуждение было тяжелым: голова раскалывалась от боли, руки и ноги не слушались меня, во рту пересохло. Возможно, еще чуть-чуть, и я бы впала в отчаяние, как вдруг, почувствовала приятные прикосновения к своей щеке: кто-то нежно гладил меня. Это было так приятно, что я, чуть не заурчала от удовольствия. В ласковых поглаживаниях узнала мамины руки, и улыбаясь, открыла глаза.
  - Доченька,- мама выдохнула, посмотрев на меня, - моя радость, ты не оставила меня, - она поцеловала меня в лоб и смахнула, набежавшие слезы. Я... я не выдержала, если бы ты...
     

•   Мама не договорила, точнее, не смогла сказать эти страшные слова, камнем повисшие, в спертом больничном воздухе. Она опять заплакала и отвернулась, пытаясь справиться со слезами. С трудом я смогла дотянуться рукой до маминых пальцев и и легонько дотронуться до них, стараясь успокоить. Я смотрела на маму и не верила своим глазам: моя вечно ухоженная, молодая и красивая мамочка, сейчас выглядела откровенно плохо. Волосы ее поседели и потускнели, под глазами красовались мешки, свидетельствующие о регулярном недосыпе, и в них уже не было прежней радости и задорности.
  - Мама, не плачь,- я выдавила эти слова из себя, ради нее, и горло сразу же заболело, настолько тяжело мне было говорить. Свой голос я не узнала.
  Она повернулась ко мне и торопливо вытерла мокрые дорожки с лица.
  - Больше не буду, Анабель, это слезы счастья, - она улыбнулась и положила руку на мою щеку, - Как ты себя чувствуешь дочка?
  Я лишь кивнула на графин с водой, стоявший неподалёку, и мама сразу поняла мою безмолвную просьбу. Уже через минуту, я с жадностью пила пересохшими губами, такую ценную жидкость.

• Продолжение от 24.07.18

• Я пропустила, тот момент, когда в палату, кто-то зашел. Мама сидела передо мной и поила водой, тем самым, загораживая мне обзор. То, что в палате мы не одни, я поняла, только тогда, когда за маминой спиной раздались негромкие покашливания. Мама отставила стакан с водой на тумбочку и повернулась назад, открывая мне вид на противоположную стену. У двери стоял отец и молча, смотрел на меня, не отрывая взгляда. Мне стало не по себе. Он, будто-бы находился в оцепенении. Что-то в его взгляде было не так, и это, что-то, тяжелым камнем засело у меня глубоко в душе. Папа с самого детства баловал меня, словно принцессу, у нас с ним всегда были доверительные отношения. В его глазах, я с рождения, видела только заботу и ласку, никогда у меня не было повода усомниться в его любви. А сейчас, у меня было ощущение, что около двери стоит не мой любимый папа, а чужой человек. Моё эмоциональное состояние стало еще хуже. 

• Около отца, стоял мужчина в белом халате, вероятно, врач. Он, насвистывал себе под нос, какую-то мелодию, а встретившись глазами со мной, улыбнулся и подмигнул, словно ребенку.

• - Дочка, - наблюдая за врачом, я не заметила, как папа подошел к моей кровати. Сейчас не было того холода у него в глазах, они как обычно, при виде меня, светились любовью. Возможно, та отчужденность, была вызвана мимолетным шоком, - моя красавица, - он поцеловал меня в лоб. Я улыбнулась ему, и хотела попытаться, что-то сказать, но громкий голос, раздавшийся в палате, не дал мне этого сделать.

  - Не утруждайте себя, Анабель. Вам пока не нужно напрягать ни себя, ни ваши голосовые связки.