Связи

Недостаток?

Я привык к темноте, окружающей меня всю жизнь. Она уже не угнетала так, как раньше, скорее помогала воспринимать окружающий мир иначе. Припоминаю, как я долго не мог смириться со своим недостатком, вообще не хотел покидать дом и показывать всем свою слабость. Пока в один из сотни давно привычных темных дней в моей жизни не появился настоящий друг.

Я и сейчас помню, как это лохматое чудо прижалось к моим ногам и тявкнуло, привлекая внимание к себе. С появлением щенка, постоянно жаждущего моей заботы, я все меньше думал о потемках.

Вот и сейчас мой четырехлапый друг вытянул меня на улицу, в наш любимый парк, который, по детской привычке, я представлял каким-то необычным или может даже чудным. Я никогда не видел мир вокруг себя, но это не мешало моим снам показывать мне что-то необыкновенное.

Я крутил в руке длинную трость, подаренную мне сестрой, и улыбался, вспоминая, как тогда представлял себя богатым джентльменом из прошлого столетия, идущим на очередной пышный бал. Уже тогда щенок, приобретенный родителями, менял мою жизнь.

Я слышал, как Дикс шебуршился в траве, не желая сидеть на месте. Иногда мне хотелось увидеть это все, но потом, когда грусть охватывала меня, я вспоминал, что пес все равно любит и принимает меня таким, какой я есть. А это уже многое значит, ведь я не одинок в этой кромешной темноте.

Почувствовав тяжесть от того, что Дикс поставил лапы мне на колени, я рассмеялся: 

— Мне кажется или тебе пора садиться на диету, друг мой? 

Громкий лай был мне ответом. Не знаю как, но мне всегда казалось, что я понимаю своего пса, хоть он никогда и не умел говорить. Сразу вспомнился детский мультфильм, который я «смотрел», если можно так выразиться, с сестрой. «Вверх», так он вроде называется. Там было устройство, позволяющее собакам говорить, а у меня в голове, вероятней всего, был прибор, что дает возможность понимать «речь» Дикса. 

— Да что ты говоришь? Намекаешь, что я разленился?

А в последние дни это действительно было так. Я опять все меньше времени проводил на улице, предпочитая это компании сестры, читающей мне различные книги. Конечно же, я не мог в полной мере представлять миры, в которые меня старались погрузить, но мне нравилось слушать красивые мысли других людей и ощущать чужие эмоции. В такие моменты я чувствовал себя живее. Но это не значит, что я полностью забыл о своем четырехлапом друге. Просто теперь часы, проведенные на свежем воздухе, слегка сократились. И Дикса, конечно же, это расстраивало. Я предлагал сестре соединять приятное с полезным и проводить часы за чтением в этом самом парке, но она, к сожалению, отказалась.

— «Джейсон…. Я понимаю, что это может прозвучать слегка, хотя нет, очень некрасиво, но я не смогу. Я ни в коем случае не презираю тебя за твою…. Твой недостаток. Но я не могу спокойно смотреть на людей, которые с презрением или наигранной жалостью бросают на тебя быстрые взгляды. В такие моменты я хочу разбить нос хоть кому-то из них». 

И мне не приходится сомневаться в ее словах. Если ты не такой, как все — обязательно станешь человеком для насмешек, презрение и никому не нужно жалости. И в такие моменты я действительно рад, что не вижу этого. Мне хватает услышанного. 

Дикс опять залаял, а после тыкнул мне в руку поводок и отошел, слегка потянув за него.

— Ладно-ладно, — согласился я, поднимаясь со скамейки. — Давай пройдемся.

И лишь тихое постукивание моей трости и едва слышные шаги сообщали мне о том, что я иду куда-то вдаль, следуя указаниям своего четырехлапого поводыря.