Сын тренера

Размер шрифта: - +

Пролог

Сын тренера

Повесть

Пролог

Май. Я выбежал из лесопарка на дорогу, ведущую к домам. Я заканчивал утреннюю пробежку. Парень с рюкзаком за плечами, школьник делового уверенного вида, указал большим пальцем себе за спину, округлил глаза, крикнул:

– Там – мужик: завис и грохнулся.

Я подбежал ближе, остановился. На асфальте лежал человек. На боку. Изо рта – кровь. Вокруг него – люди.

– Что с ним?

– Упал. Лежит.

– Надо поднять!

– Нет! – запротестовала грозная дама и для убедительности приподняла сумку на колёсиках и ударила ей об асфальт. Типическая такая русская женщина, из тех, которые у Некрасова и в огонь и в воду: – Нет, нет и нет! Трогать нельзя. Вдруг инсульт, вдруг ножевое ранение в живот. «Скорую» вызвали. Пусть врачи.

– Где вы видите ранение в живот? – спросил я ошарашено. Я ещё не отдышался, приходил в себя от резкой остановки. Я всегда заканчиваю пробежку по 4-10[1].

– Он говорит, но заплетается, бормочет что-то, я разобрал, что мобильник в кармане, достал и позвонил по первому телефону, сын уже идёт,– сказал крупный мужчина. Я его видел в лесопарке. Он такой праздношатающийся. Всегда со всеми общается. И со мной пытался.

– По-моему, надо поднять. Застудит ещё что-нибудь. У меня отец на «Скорой» работает, – решил я добавить себе авторитета и набрал номер отца.

– У него отец на «скорой», отец на «скорой», – раздалось уважительное эхо.

– Но «скорую» вызвали, молодой человек!—опять протестовала некрасовская баба и всё долбила и долбила колёсиками сумки обо асфальт.

Я поднял руку, чтобы не мешали говорить – все замолчали.

– Пап!

– Ну?

– Тут мужчина лежит.

– Где?

– При входе в лесопарк.

– Пьяный?

– Нет.

– В сознании?

– Да.

– Упал. Я видел. Шёл и упал, – подсказывали мне все.

Я повторил «показания очевидцев».

– Подними, усади, – сказал папа. – Если сможет идти, до лавки доведи. И «скорую» встречайте. Они запутаются, куда ехать. Они в лесу всегда путаются.

– Сказал: поднимать, – я отключил телефон.

Стали поднимать пострадавшего. Я открыл сумочку на поясе, достал влажные салфетки – у человека всё лицо было в крови, она капала. Я сначала подумал – рассёк лицо, а потом понял: носом ударился. Видно спазм у человека, внутричерепное давление, вот и закружилась голова… Может, и правда – удар? У моего дедушки три инсульта, я с этим знаком. Весной, когда внезапная жара начинается, мой дед тоже плохо себя чувствует. Лежит целый день, отдыхает…

Довели пострадавшего до скамейки, это метров сорок и всё в гору. Я всё это время промакивал деду лицо. Доставал всё новые и новые салфетки. Усадили на лавку. Кто-то пошёл на улицу – «скорую» вылавливать.

Дед на лавке пришёл в себя – начал меня благодарить. И сам стал салфетку держать около лица – значит не инсульт. Худой он. Рубашка белая (была белая), брюки. Жилистый такой пожилой мужчина, и не скажешь, что старик.

Подошла фельдшер, раскрыла чемоданчик, стала наполнять шприц и, параллельно, задавать вопросы: что произошло, что болит… Пострадавший отвечает: шёл, упал, очнулся – лежу. Я эту фельдшерицу знаю, мне папа рассказывал о ней. Молодая, стрижка у неё такая– полголовы сбрито. Папа говорит, она дерзкая, отшивает только так водил – водители к ней всё лезут. Папа на кардиологической «скорой» врач, на самой крутой. Есть ещё гинекологическая на подстанции и детская, там денег дают, чтобы в нужный роддом отвезли или хорошую больницу. Но и папе часто дают. Пока все эти проверки на подстанциях не начались, папа вообще хорошо зарабатывал. А сейчас – паршиво стало. И жалобы в интернет строчат все, кому не лень. Некоторых фельдшеров показательно поувольняли, врачей не тронули. Взяток теперь все боятся. Да и это не взятки никакие были, а так… жить-то все хотят. Бесплатная медицина, сами знаете какая. Вот люди и дают, чтобы получше укол, кардиограмма, не выходя из квартиры. Сердце же, мотор…

Тут как раз сын пострадавшего подошёл, мужик такой плешивый обрюзгший, за тридцать, в серой ветровке:

– Папа! Ну как же так!

– Да вот вышел, – оправдывался «папа» нетвёрдым слабым голосом. – Иду, голова закружилась, ноги подкосились и шлёпнулся.

Сын расстроено качал головой: «Папа, папа». У сына наверняка планы, а теперь – отец заболел. Надо врача, надо уход. Это всё нервы, время, да и расходы…

Я собрал все кровавые салфетки в пакетик. Сын меня благодарил.

– Не стоит, – сказал я, – благодарности. – Мне, ей богу, не сложно.

Потом, недели через две, у меня уже сессия началась, я встретил их в лесопарке: отца и сына, но они меня не узнали, хоть я прямо мимо них пробежал. А больше я их не видел. На дачу, наверное, вывезли «папу».

Множество раз этим летом в круизе по Волге я вспоминал этого человека на асфальте, в крови, с покарябанным носом. Я и осенью, когда учёба началась, тоже его вспоминал. Но летом чаще. В круизе, если выходной случался, скучновато. Отдыхающие с обслугой не очень общаются – вот я всё и думаю… Смотрю на Волгу, на берег, на леса и пристани, вспоминаю Горького: «Детство», «Фому Гордеева», «Вассу Железнову» и – тепло на сердце. И вдруг, под конец августа, мне стало казаться, что я тоже лежу на асфальте, и тоже в крови. Не в прямом смысле, что прям ударился и лежу, и кровь из носа – как писали классики – «юшка». А в переносном смысле, не знаю, как объяснить. Ну вроде меня так же ударило, шмякнуло. Я вдруг стал мучиться вопросом: почему всю жизнь меня так ударяет? В самый ответственный момент, я проигрываю, потом прихожу в себя, пытаюсь бороться – следуют мелкие победы до следующего фиаско. Допустим, вот тот дедок, только двойник его, взял и не пошёл в этот день гулять: почувствовал себя плохо (что-то голова тяжёлая) и не пошёл. И спазма бы не случилось! Переждал бы, например, плохое самочувствие дома менее дисциплинированный, пустивший свою жизнь на расслабуху, и ничего бы трагического не случилось. А наш пострадавший? Ведь, наверняка за завтракам чувствовал: что-то не то. Но режим, дисциплина: день накануне запланировал, решил погулять. Не менять же план из-за лёгкого недомогания… Вот и результат: упал, разбился, лежит… Проиграл схватку с атмосферным давлением и магнитной бурей. Но на этот раз не катастрофично. Выводы сделает. В следующий раз останется дома, пусть даже в три раза лучше погода будет, и листочки ещё ярче будут бушевать незапылённым девственным цветом



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: