Сын тренера

Размер шрифта: - +

Глава девятая. Другая среда

9 Другая среда

 

Первые десять дней сентября в бассейне шёл набор в спортшколу. Два дня от силы люди шли, а потом – тишина. Да и в течение года свободно можно было в любую группу попасть. Можно в любом бассейне в любое время подойти к тренерам. И договориться о просмотре. Мама не переставала удивляться. В Москве в плавание было не совсем просто попасть. Все стремились в секцию. И были причины. Много людей в Москве стали колесить по курортам: разным турчатникам, египтам, кипрам, тунисам, тайландам, мали, бали и гоа до кучи. И везде же – море. А везде, где море случаются утонувшие. Вот люди – обеспеченные люди! – и отдавали детей повсеместно в плавание. В абонементы с пяти лет. А так как дети богатых самолюбивые и с амбициями, не пришибленные, как бедняки, и родители с ними занимаются, разговаривают, настраивают, то многие с абонемента переходили с семи лет в спорт – оставались в бассейне ещё на год-два-три, а у кого шли результаты – те дольше. А в Мирошеве – наоборот, все, в любом возрасте, стремились на платные занятия, в абонемент.

– Почему так, Коля? – недоумевала мама первый год, когда мы только переехали.

– Один бассейн на огромную территорию, вокруг Мирошева много посёлков, – объяснял Никник. – Нужно лечебное плавание, а не спортивное.

Стараются детей отдать, у кого искривление позвоночника, сердце или что-то ещё.

– Всё равно не могу понять, – недоумевала мама. – Раз один бассейн и много посёлков, почему на спортивное плавание так мало детей?

– Потому что спортивные дети сами по себе.

– Да почему?

– Да потому что, Анюта, возить некому дитёв. Абонемент – это или богатеи или те, у кого дети больные, эти возят дитё, но на спорт не отдают. А плавание – это спортивные дети. А спортивные дети у кого?

– У кого?

– У бедноты.

– Всё равно не понимаю, – удивлялась мама. – Не улавливаю, Коля, связь.

– Спортивными детьми родители не занимаются. Здоров, по двору в футбол гоняет, и – слава Богу. А родитель – на работе. И часто – далеко от дома.

– Не может быть, Коля! Кто-нибудь должен приводить и спортивных детей…Ну хотя бы родители – сами бывшие спортсмены должны же быть?

– В большинстве своём нет, Анечка. У нас же во Дворце Спорта есть гимнастика и волейбол. Туда многие родители-спортсмены своих детей и отдают. Гимнастика – с трёх лет. А бассейн – с шести. Лучших забирают на гимнастику. Потом ещё танцы в ДК «Октябрь» бальные, многие девочки туда из гимнастики переходят. А ещё волейбол с семи лет. Крупненьких, высоких – туда. Волейбол тут любят. Пляжей-то навалом.

– Не понимаю, – упрямилась мама. – Всё равно не понимаю. Гимнастика, танцы, волейбол – такой травматизм. Плавание – самый же безопасный вид спорта…

– Он народу непонятный, этот вид спорта, Анечка. Волейбол – это массово, двенадцать человек на маленькой площадке. А плавание – это другая среда, водная, – Никник любил иногда навести туману, зубы заговорить.

Прожив в Мирошеве год, я уже знал, что в городе есть район – Иголка, куда лучше не соваться. Он жил отдельной от всего города жизнью, этот бывший промышленный район, и школа там была своя, отдельная, а попросту «отстойная». Никник объяснил, что раньше там работал завод оптических приборов и завод игрушек, а теперь осталось только побочное производство – игольный завод.

– Штампует иголки с ушками разного миллиметража, остальные без работы сидят, жизнь коротают, кто как может, – грустил Никник. – Развалили, гады, инфраструктуры. У-уу. – И Никник грозил кулаком кому-то невидимому.

По всей видимости, тех, кто развалил заводы не было в городе, потому что с разными холёными гладковыбритыми лоснящимися и надушенными чиновниками в стильных костюмах, со всей этой администрацией, в том числе и директором игольного завода, Никник был на короткой ноге, здоровался за руку, ходил в Администрацию на банкеты… И меня брал, и с мамой ходил, пока она не родила. А потом, когда можно было брать и подросшую Алёнку, мы очень редко стали ходить на банкеты, и уже не в администрацию, а в ресторан, где все мирошевчане свадьбы справляли, независимо от достатка – такая была в городе традиция. И ходили мы всей семьёй не на праздники Женский День или День Победы, а всё больше на юбилеи и днюхи. Постепенно, не сразу, сменилась в городе власть, вышли на пенсию друзья Никника, а у новых чиновников были свои друзья. Получалось, что я застал Никника на закате славы, а Алёнка – не застала. Но и после смены руководства Никника по-прежнему все уважали, он оставался председателем общественных организаций, но эти организации не шиковали, не пировали, банкеты в своих маленьких помещениях не устраивали. Никник и до сих пор ходит поздравлять ветеранов с Днём Победы, надевает свой парадный мундир, и начал брать Алёнку, как только она научилась топать своими короткими ножками. Поздравлять ветеранов никому кроме Никника не перепоручают.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: