Сын тренера

Размер шрифта: - +

Глава десятая. Враги

Глава десятая

Враги

 

Я упоминал, что всего год я жил в Мирошеве беззаботно и счастливо. И пререкания с перваками в школе были просто неприятны. Очень неприятны, но не более. Я потерял покой не из-за перваков, которые приставали ко мне, второкласснику. Я стал нервничать, когда в бассейне появились эти. Эти – это двое мальчишек. И приехали они из посёлка. И мама даже хотела их взять к себе в группу после просмотра, но я…

 

Первое сентября. У мамы ещё не начались тренировки. Никник дома с грудной Алёнкой. А я помогаю маме проводить просмотр. Слежу по её просьбе за претендентами в раздевалке и душевой – ребята всегда терялись на новом месте, тем более в бассейне, я обязан был приободрить, объяснить порядки. Но я никого не приободрял. Больно надо. Я к ним со всей душой, а они потом в бассейне освоятся и дразниться начнут, передразнивать. В восемь лет я уже понял, что, чем хуже к человеку относишься, тем больше он тебя уважает и немного побаивается. Я старался вести себя в бассейне приблизительно как та девочка из школы, дочка мента. Она со мной не церемонилась, смотрела строго, если я попадался ей на пути, и я её не боялся – нет! – но: опасался.

И вот заявляется чувак. Чувачок. Чувачочек. Лицо взрослое, серьёзное. Не то, чтобы голова взрослого, а тело ребёнка, пацан как пацан, а выражение лица какое-то странное. Серьёзное и спокойное. И плечищи! Сам худой, плечи широкие, руки жилистые, бицепсы маленькие, перекатываются под кожей. Он куртку снял, а под курткой – ни олимпийки, ни, на худой конец, футболки. В майке стоит у гардероба, с какой-то худой кривоногой женщиной похожей на мужика. С такой бабой-мужиком, короче, в немодной безразмерной клетчатой рубахе и модных тогда джинсах-клёш, высветленных посередине. И я понимаю, что она, эта женщина, гардеробщика знает, но встретилась с ним здесь совершенно неожиданно. Чуть ли не обнимаются, не целуются. Как родственники. Я напрягся. Наблюдаю из холла, не приближаюсь. Помню, подумал: какая же моя мама красивая, и какая страшная мама у этих ребят. Множественное число, потому что там ещё один парень стоял. Затравленно озирался как воришка – примерно такого недавно в бассейне поймала наша всевидящая наиопытнейшая уборщица тётя Рая. Стоит этот второй, похожий на воришку, красный, а уши лопоухие – бордовые, и на все уговоры гардеробщика и бабы-мужика упирается, отрицательно крутит головой, руками в застёжку-молнию на куртке вцепился. Потом плечистый чувачок надел «общественные» шлёпки, ( как позже оказалось – оба правых), кивнул своей страшной маме, взял «общественную» резиновую шапочку, и пошёл в раздевалку. Я – за ним. А ушастик остался стоять с гардеробщиком – как в пол врос.

Когда я впервые пришёл в мирошевский бассейн, мне было с чем сравнить. Конечно же сам бассейн – крутой, пятидесятиметровый, с вышками. Ну, понятно: военный городок был тут серьёзный, секретный, тренировались тоже серьёзно, и соревнования проводились серьёзные, секретные. Никаких детских спортшкол и детских соревнований в помине не было. Проходили ведомственные соревнования, и всё больше по подводному плаванию. Ну приблизительно как в фильме «Человек-Амфибия» и «Капитан Немо» – ласты, гидрокостюмы. Много тут и подводники тренировались. С вышек здесь учили прыгать. Всё было засекречено. А перед олимпиадами приезжала сборная. На сборы. Пловцы, но чаще – синхронистки. Они скрывали свою программу, конечный вариант, а не тот, что в «Олимпийском» или в «Труде»[1] разучивали. Это всё мне Никник рассказал, а ему – его друг. И одна синхронистка у нас в бассейне среди тренеров была. Бывшая то есть синхронистка. Татьяна Владимировна. Она тут на сборах с военным познакомилась, потом поженились. Когда мы с мамой переехали, она вела абонемент и индивидуальные занятия, частным образом, минуя администратора. Мама с ней сразу сдружилась, потому что мне нужна была грамотная растяжка, а синхронистки по растяжке спецы.

Помню: меня бассейн удивил. Поразило пространство. Глубина, вышки, тумбочки с обеих сторон, акустика, а вода – зелёная, по цвету – как обложка самой дешёвой школьной тетради. Бассейн крепко хлорировался по-старинке. Никакого озонирования и в помине не было. Бассейн был глубокий, длинный, но достаточно узкий – на пять дорожек. Зато легко следить на соревнованиях было, сейчас-то камеры понавесили, а тогда по старинке следили, вдоль бортика тренер шёл[2].

Но больше бассейна меня поразило то, что в душевых никто из мелких пацанов не бесился. Не то, чтобы чинно мылись, но никто не игрался с водой. Бои на полотенцах в раздевалках шли, вот и всё. Пеной кидались крайне редко, потому что пены тогда ещё ни у кого в Мирошеве не было, и гелей для душа тоже – все мылились мылом, как моя бабушка. Вообще мирошевчане – угрюмые, особенно в то время. Завод оптических приборов, где многие работали, был закрыт давно. А в то время как раз закрывался завод игрушек. Мирошевчане очень переживали, волновались и даже митинговали из-за этого. Старинный завод не выдерживал конкуренции, разорялся. Это откладывало отпечаток на настроение ребят. Помню, меня ещё поразило в городе, что мобильников ни у кого не было. (В Москве-то уже были у многих.) Но зато в Мирошеве был местный телевизионный канал, очень интересный, всё время фильмы старые детские крутили. Меня прикалывало, когда в фильме дворник из шланга народ поливает – это весело и смешно. Разговорились как-то в душевой об этом фильме, который все тоже видели. И пошло поехало. Главное ж – начать. Это во всём так, в любой сфере.

Я обожал водные бои. Я быстро научил всех ребят «контрастному душу»: плеваться холодной водой. Не все, но многие, принимали игру, вовлекались в неё. Если кто-то с надутыми щеками шёл на меня, я использовал собственно изобретённой авторский трюк: включал кипяток и вставал за водной струёй, к стенке кабинки. И никто не мог в меня плюнуть водой – она бы не пролетела через заслон кипятка. Конечно, это опасно стоять за заслоном горячей воды, можно и обжечься. Но она не всегда была прям горячей, иногда просто горячей, почти терпимой. Если что, можно было выйти из кабинки бочком-бочком, обойти пышущую жаром струю, если двигаться вдоль стенки, плотно к ней прижимаясь. Ещё шапочками окатывали друг друга. Наполняли резиновую шапочку ледяной водой и окатывали.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: