Сын тренера

Размер шрифта: - +

Глава двадцать третья. Ростик

Глава двадцать третья

Ростик

 

В ноль седьмом году окончательно стало понятно, что маме придётся подтверждать свою высшую категорию. А для этого ей нужны или два призёра по области или один чемпион по региону.

– Понимаешь, Стёп, – говорила мама. – Может, что и изменится. Но ты старайся. Ты должен быть чемпионом. У меня больше никого нет. Всех пришлось разогнать.

– Это кого это «всех»? – я обиделся.

Мама! Моя мама попрекает меня тем, что у неё нет чемпионов. А я?

– Да хотя бы Ростика.

– Ты его сама Максу отдала.

– Тише ты! Алёнка же тут, – зашипела мама. – Не Максу, а Максим Владимировичу. А то Алёнка в глаза так его назовёт. Я отдала его Максу вместо Василя. А как я могла не отдать? Кто ж знал, что Василь этот бросит плавание? Никто и предположить не мог!

– Так никто предположить не мог, что и Рост бросит, – сказал я.

– А всё из-за тебя, – стала попрекать меня мама. – Зачем ты его избил?

– Я его? – возмутился я. – А зачем он твои шампуни в раковину вылил?

 

С Ростиком я сцепился в лагере. Я и следующим летом жил с ним и Демьяном. А с кем ещё жить? Ростик как раз перешёл в шестой, а я шестой закончил. Ростик вырос, повзрослел. Его стали звать Рост. Мы перестали разговаривать на тренировках, следили друг за другом исподтишка, и соревновались негласно. Я проигрывал на пробежке. Я проигрывал ему и в бассейне. Я думал: как же так? Тут с нами Злата, да и Ева тоже в лагере, пусть её нет на трибунах, но ей расскажут . И они конечно все припрутся в конце смены на соревнования, чёрт бы их подрал. И тут – он выиграет? Зачем ему это надо? Рост и так популярен у девочек. Только Ева к нему охладела. Я тренировался, как мог. Но в бассейне проиграл. Немного. Не смертельно. Всего десятую на спринте, на касании[1]. Сто и двести я у Ростика выиграл. Рост был выше меня на голову – я сразу нашёл себе оправдание. У Роста был сильный финиш, и рост ему помог в спринте. Хорошо, что мама пожалела меня и не стала устраивать двоеборье, она видела, что и на беге я проигрываю Росту. Но мама не ожидала от Роста такой прыти. Максим Владимирович ходил гоголем. Да и Рост после соревнований важничал. Меня его поведение не удивило. Много я видел таких «гоголей», дутых чемпионов на год, а после – всегда проигрыш. За победой по любому всегда – проигрыш. А победа на «первенстве двора»: внутри группы, спортшколы и бассейна важна только в межличностном плане – Рост меня сделал, размазал. Но это всё быстро забудется. Будут другие соревнования, на подходе другие соперники. Всё меняется.

– Это спорт, – так глубокомысленно успокаивал меня Никник. – Да и спорт-то не высоких достижений, а детский.

Конечно, сразу после соревнований я переживал сильно. Я пошёл ва-банк, и на закрытии смены, на дискотеке, пригласил Еву на танец. Я был уверен, что она откажется. А она весь вечер протанцевала со мной. Я шептал ей на ухо во время танца разные интересные истории. Когда я шептал, шепелявость моя была не так заметна. К этому же времени я перестал картавить. Я занимался у логопеда в Алёнкином детсаду. Она всё-таки пошла перед школой в детский сад, Никник отучил её драться с ровесниками – всё добротой, добротой. Она повзрослела и знала, что драться можно только в зале.

Теперь, после дискотеки, Рост был взбешён. Следующим утром он вылил в раковину всё моё жидкое мыло, шампуни, гели для душа. Все эти мыла у меня были самые лучшее, дорогие, из рекламы. Мама обожала все эти баночки-скляночки и мне тоже покупала. Пустые флаконы и бутылочки раскатились по полу. Мне было обидно, но я промолчал. Тогда Рост выкинул мой противогрибковый крем из тумбочки. Я всегда мазал им ступни после бассейна. Это был очень дорогой и эффективный крем. Он стоил четыреста рублей. И тогда я избил Ростика. Когда-то он меня легко побеждал, но теперь, не смотря на рост, я был намного сильнее. Школьные обиды не прошли для меня даром, пять лет занятий самобороной по воскресениям, регулярные школьные бои и – Рост валяется на полу. А его брат Демьян злорадствует:

– Ну что? Доигрался? Еве всё равно, что ты – чемпион!

– Ева не при чём, – сказал я, отдуваясь. – Он вылил мои гели.

– Мои ге-ели, – передразнил Рост, поднимаясь. _ Мои ге-ели. Как баба шампунями моешься. Для интимной гигиены есть шампусик?

Я резко напал на Ростика, но Рост увернулся. И я попал ему кулаком в ухо. А так бы я ему обязательно зуб выбил.

Как в плохом фильме именно в этот момент вошла в комнату мама Ростика и Демьяна. Оказывается, семья Дёмы и Роста ехала в Болгарию на своём микроавтобусе. С сестрёнкой и собачкой. По Черноморскому побережью – прямиком в Болгарию. Мама Роста просто окаменела, увидев меня озверевшего. Она ничего не сказала мне, но отказалось пойти с моей мамой на пляж, на групповое прощальное купание, хотя до входа в наш номер, договорилась с мамой. В течение часа Роста и Дёмы не стало в лагере. Алёнка истерила, от неё увели её «подугу Гашу» (подругу Глашу).

– Может они думают, что Алёнка наша Глашу расцарапать может как раньше? – удивлялась мама на пляже и зло, оглушительно свистела в свисток, чтобы выходили из моря.

– Или укусить? – совсем не вовремя сыронизировал Никник.

– Не пойму, – нервничала мама. – Что произошло?

– Да Степан наш избил Роста, – сказал Никник.

– Да ты что?!

– Заложил я тебя, Стёп? – улыбался Никник. – Нет, ты молодец! Наглел пацан, ты его и наказал.

Я был не уверен, что я молодец. Мама расстроилась. Ведь семья Дёмы и Роста была богатая. А мама не любила ссориться с богатыми. Но и особой грусти я не чувствовал. Во-первых, потому, что мама отдала Роста Максиму Владимировичу, во-вторых, потому что результаты Роста резко пошли вверх. Я же тогда не знал, что так часто бывает, когда парень или девчонка резко вырастают. А в-третьих, я не парился особо, потому что когда-то давно Ростик меня поколачивал, и сильно – и тут я ему просто отомстил.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: