Сын тренера

Размер шрифта: - +

Глава шестая. Выбор

6 Выбор

 

В сентябре на прикидке я прилично проплыл баттерфляем. И Громова спросила меня, когда все ушли на фехтование:

– Что будем делать?

– Не знаю, – сказал я. – Склоняюсь к триатлону.

– Может, плавание последний раз попробуем. Сходим в «Труд» присмотримся.

– Неудобно ехать, – заныл я. – В метро через центр, и пересадки.

– Ну даёшь, – возмутилась Громова. – Твоя судьба сейчас решается. Четырнадцать лет. Девятый класс. Надо решать сейчас. Можно в «Труд». Можно в спортивную школу на Севере. Они там с восьмого класса плавают, там все чемпионы.

– Ой. Ехать неудобно, – злился я.

Но всё-таки мы поехали просматриваться в «Труд». У Громовой там были друзья.

– Почему вы перешли в пятиборье? Вы же – пловчиха. – спросил я Громову по дороге.

– Поругалась, – улыбнулась Громова. – Девочку мою, девочка у меня хорошая тренировалась, не отобрали на чемпионат Европы. Давно это было, скоро двадцать лет, а сердце до сих пор за девочку болит.

– А почему не отобрали?

– Денег мы не дали.

– Денег? Разве не по результатам отбирали?

– Результаты само собой, плотные у всех, особенно в брассе. Ты понимаешь? Девочка брассистка была. На отборе ты можешь проплыть неудачно, а быть сильнее, понимаешь?

– Ну случается. А что? Один заплыв был?

– В том-то и дело, что один. – Громова запыхтела, голос у неё задрожал. – Опозорились тогда на Европе, а потом и на мире. И на олимпиаде тоже. Но деньжищами тогда себе карманы набили многие из чиновников.

– Ужас.

– Я ушла, – сказала Громова. – На пятиборье такого беспредела нет. Сложный вид. Непопулярный. Вовремя ушла. Там потом вообще все перегрызлись, в федерации. Даже убить кого-то хотели. Но этот чиновник пропал. Свалил за рубеж.

Я дико смотрел на Громову.

– А что ты хочешь? Спорт высоких достижений. А! – Громова махнула рукой. – Всё катится в тартарары. Детский спорт развалили повсеместно. Слышал: на первенстве среди юниоров чемпионка в толкании ядра – бывшая пловчиха?

– Нет.

– Переманили девочку.

 

В холле бассейна сидела женщина, пожилая, лет пятидесяти. Они стали обниматься с Громовой.

– Хороший мальчик! – сказала тренер. – Степан? Иди переодевайся. Иди в зал, разомнись. Через тридцать минут – на первую дорожку.

Я пошёл в зал. Потом спустился на дорожку. Там уже плавали ещё двое. У меня ёкнуло сердце – мне показалось, что один из парней – Василь. Я онемел. Точно! Он! И техника его, и скорость… Я трусливо соскользнул с бортика, даже не стал прыгать в воду. Потом у бортика, долго выправлял очки. Парень поплыл, сделал поворот. Я зло посмотрел на него. А он на меня. Вблизи я понял, что ошибся, подвело зрение. Да и как поселковый мог оказаться здесь, в Москве, в одном из лучших бассейнов, где как раз сейчас начинали тренироваться синхронистки, а ватерполистки выходили из воды, сверкая переливистыми застёжками-молниями на купальниках. У ватерполисток прикольные купальники, такие жилетки-скафандры с застёжкой сзади. Мячики блестели в руках девчонок как маленькие морские котики. Я засмотрелся на них.

Я плавал и плавал. Тренер всё не приходила. Я понимал, что она сцепилась языками с Громовой. Им есть, что пообсуждать. Я стал плыть в спарринге за парнем. Второй парень был не конкурент, слабак. Глист какой-то.

Наконец пришли Громова и тренер.

– Двести на координацию, – скомандовала тренер.

Я проплыл.

– Дельфинчик-двести.

Я проплыл батом.

– Ну и комплексом четыреста.

Я проплыл и это.

– На старт.

Я вылез из воды. Сделал три стартика.

– Свободен, – сказала тренер и переключилась на парня, которого я принял за Василя.

Я ещё долго сидел в холле, в огромном зале и слушал разговоры идиотов-родителей. Они все как один были полны надежд, что уж их-то сынок или дочка выбьются в чемпионы. Они все хвалились. Кто чем. Говорили об элитной выпивке, вискарях и коньяках. Говорили о ценах на квартиры, о том, что положили дома дубовый паркет. Говорили об элитных машинах типа «гранда чароке», что они совсем не нужны и дороги в обслуге. Говорили об известных брендах мобильников и ноутбуков. А ещё о гидросах:[1] по шестнадцать тысяч за плавки и двадцать четыре за купальники. Хвалились успехами в школе своих детей и репетиторами. И никто не говорил о книгах, о писателях или поэтах. О еде говорили тоже. О рыбе, которую нормальную нигде не найти, о витаминных добавках и вредном фаст-фуде…

На улице Громова сказала:

–Стёпа! Решай. Значит, наша Тома Андреевна сказала, что ты слабоват. Но ты ей нужен в спарринг к тому, которого ты на дорожке видел. Хочешь: иди в спарринг и тренируйся у неё. Тома Андреевна сказала, что если будешь работать, мастера выполнишь годам к семнадцати.

– А если не выполню?

– Не знаю, Стёпа. До восемнадцати лет можешь заниматься. Тебя берёт тренер ЗМС!

– Но вы тоже заслуженный, Галина Алексеевна!

– И я заслуженный, – кивнула Громова. – Но просто заслуженный тренер, а не заслуженный мастер спорта. У неё-то два призёра олимпийских игр среди воспитанников. А у меня – нет.

– Сравнили тоже мне. Плавание с пятиборьем, – обиделся я за Громову. – И как я на плавании в призёры-то попаду? Это нереально.

– Ну вот думай.

– Спаррингом точно не хочу.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: