Сын тренера

Размер шрифта: - +

Глава восьмая. Провал

Глава восьмая

Провал

 

Я надеялся, я очень надеялся на это первенство. Столько трудов, столько занятий на протяжении десяти лет. Я должен выступить. Я обязательно должен выступить хорошо. Чемпионство я уже не загадывал, но призёрства мне очень хотелось. Может, призёрства на России окажется достаточным, чтобы маме вернули высшую категорию? Всё-таки такой высокий уровень соревнований. Громова уверяла, что если я стану призёром на первенстве России, то можно ставить вопрос о возвращении категории.

Но всё сразу пошло не по плану. Старые гидросы у меня лопнули в душевой. У меня, конечно же, были запасные. Но они были необкатанные, я их один раз только примерил. Делать было нечего, я затянул шнурок на поясе.

Стартовал я по четвёртой дорожке. Обыкновенно же я плыл на соревнованиях полторашку по крайней дорожке, и привык к этому. По центральной удобнее плыть, видишь всех соперников. Но раньше я плыл в сильном заплыве по крайней, а теперь во втором заплыве. То есть я был в заплыве самый сильный. Это накладывало ответственность. Я не имел право проиграть более слабым. И я не мог тянуться, догонять, а догонять всегда легче, чем плыть лидером. Я тут же выбился из графика. Начал быстро, чтобы не отстать от лидеров. Потом заплыв вошёл в своё время, но я, устав с самого начала, плыл достаточно вяло. Расплавался только после двадцатого бассейна. И тут стал соревноваться с третьей дорожкой. Досоревновались до того, что на последние двести метров и у него и у меня кончились силы. Мы еле доковыляли вместе, касание он у меня выиграл. А между тем крайние дорожки давно обошли нас на полбассейна. В общем, получилось всё сумбурно и непрофессионально. Хотя размялся, разогрелся я хорошо. Когда я поднялся на трибуны, Громова сидела с белым лицом. Она не сдержалась и раздражённо сказала:

– Ты даже КМСа не выполнил, – и тут же добавила заискивающе: – Перетренировался, Степан, наверное. Усталость, да?

– Не знаю, Галина Алексеевна, – сказал я. Мне было всё всё равно после провала. – Я сделал всё, что мог. Уйду я из этой школы. Вернусь в свою школу и к вам на пятиборье. С Евгеньичем поговорю. Уйду в триатлон.

Громова молчала. Мы посидели так, посмотрели заплыв на полторашку, последний, четвёртый. Я подошёл к тренеру, сказал, что ухожу из секции. Пошёл в гостиницу, забрал свои вещи. Мы с Громовой тормознули машину и поехали на вокзал. Там купили себе две боковушки в разных вагонах – всё, что было в кассе, и пока ехали, и я, и она, пришли в себя. Я представлял, как сейчас ребята без меня несутся на комфортабельном автобусе в Москву, как останавливаются, чтобы перекусить на остановках… Настоящие пловцы, пловцы-машины, не то что я – слюнтяй…

ГИА конечно же я сдавал в спортивном лицее. Потом, в июне, ссылаясь на разные бюрократические проволочки, меня не хотели выпускать из школы – ей нужны были показатели не только по спорту, но и по учёбе. Пришлось приезжать папе и объяснять ситуацию. Документы мне выдали. Я вернулся в мою школу во дворе. Директор мне очень обрадовался. Ещё больше он обрадовался баллам ГИА, которые я набрал. Предложил мне в следующем году сделать проект о себе, об истории плавания, о соревнованиях в разных городах. «Чтобы было с чем нашей школе на город показаться», – сказал директор. Я ответил уклончиво, неопределённо. Но я точно знал, что никакого проекта делать не буду. Пусть хоть он три раза на городе победит. Ещё раз пережить этот позор на Первенстве России. Нет уж. Упаси меня Господи от таких проектов.



Рахиль Гуревич

Отредактировано: 18.05.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: