Сыщик галактического масштаба

Размер шрифта: - +

Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

 

Если бы вы только могли себе представить, как я наслаждался моментом! Классика, черт побери, самая настоящая, словно сошедшая с пожелтевших страниц бумажных книг, классика! Я собрал всех в комнате отдыха, слишком претенциозно именуемой холлом. Для собравшихся здесь шести... э-э... разумных помещение было тесновато. Сидячих мест хватило как раз — и только потому, что я предпочел не садиться, а Декс вовсе не имел такой привычки.

Пять пар глаз с нескрываемым напряжением следили за мной. Ну, тут, допустим, я малость припустил — насчет лергойца я совсем не уверен, было там в его круглых буркалах какое-то напряжение или не было — я не экзопсихолог. Быть может, парни из ИПП смогли бы это определить, Бог весть чему их там обучают. Но — вот ведь какая штука, обошелся я без их помощи. Раскрыл дело, раскусил этот очень твердый орешек. И сильно я сомневаюсь, что кто-либо другой на моем месте справился бы быстрее.

Руки я держал в карманах. Не то, чтобы имелась у меня такая привычка, а просто дрожат, подлые. А свое возбуждение я стараюсь тщательно скрывать. На лице — полуулыбка с оттенком ленивой скуки. Мол, кого это вы тут собирались провести, гр-р-раждане бандиты?! Для меня такие дела — семечки.

На собравшихся гляжу мельком, взгляда ни на ком не фокусирую. Но все замечаю — работа такая.

Иван, одетый в другой, но не менее элегантный костюм, сидит на диване. Смотрит на меня где-то даже восхищенно, но все же немного недоверчиво. Каждые две минуты ногу за ногу закидывает, то правую за левую, то наоборот. Волнуется, значит.

Жена его тут же, рядом. Как и положено примерной супруге. Изящные свои пальчики на руку мужу сложила. Полная, то есть, семейная идиллия. У Елены Альбертовны на лице немного нервная улыбка. Веки приспущены — извечная женская хитрость. Сама все видит, а ей в глаза не заглянешь. Ну и пожалуйста, на ноги ее смотреть все равно интересней, несмотря на то, что вместо юбки сегодня строгие светло-серые брюки.

Горовенко сидит скромно так, на вполне удобном кресле устроился словно на маленьком жестком табурете. Руки на колено сложил, сам весь вперед подался. Воплощенное внимание. Только с улыбкой своей привычной никак справиться не может. Посерьезней бы надо, Эдуард Александрович...

А вот Тополев на кресле развалился вальяжно, чуть ли не полулежа. Как это  него получилось при таких-то габаритах — ума не приложу. Многолетняя практика, должно быть. А лицо каменное, угрюмое. Взгляд тяжелый. Двухдневная щетина приятности внешнему облику не добавляет.

Про Гарромера Декса что сказать? Стоит в уголке, с ноги на ногу не переминается. Да, вообще, по-моему, не двигается. Голограмма голограммой.

Ну, поехали...

— Господа, я собрал вас для того, чтобы сообщить известие, кое для кого принеприятнейшее. — Из множества вариантов вступления я остановился на этом. — Расследование окончено. Убийца найден, через несколько часов будет доставлен на Землю и помещен под стражу. Я могу арестовать его сей же момент и немедленно покинуть станцию вместе с преступником. Или я могу объяснить все с самого начала. Выбор предоставляю вам.

Я обвел присутствующих медленным взглядом. Вот только попробуйте остановиться на первом предложении!

— Мы будем счастливы послушать вас, лейтенант, — ответил за всех начальник смены.

Поблагодарив его коротким, но преисполненным вежливости кивком, я продолжил.

— Итак, мы имеем дело с убийством. Хотя уже сам факт этого первоначально не выглядел бесспорным. Слишком все нелепо. Возможно, это несчастный случай? Или самоубийство? Эти возможности я держал в уме с самого начала, но ход расследования показал их несостоятельность. Я поясню, как пришел к таким выводам.

Я говорил неспешно, смакуя ситуацию. Безусловно, я был доволен собой, но имел на это полное право.

— В самоубийство я не особо верил изначально. Ознакомившись же с личностью убитого, только усугубил свой скепсис по отношению к этой версии. Слишком уж изощренный и экзотический способ для такой, в общем-то, ординарной личности, как Матвеев. Слишком тяжелая смерть, и это при том, что в тумбочке убитого лежала наполовину полная упаковка снотворного. Десяток таблеток — и глубокий ровный сон без пробуждения. Кроме того, кое-какие открытые в ходе следствия факты, о которых я скажу чуть позже, никак не соответствовали самоубийству. Для которого, что особенно важно, у Матвеева не было ни малейших оснований.. Но… Мне все-таки пришлось бы принять эту версию, если бы я не распутал это жестокое преступление. Думаю, именно на такой исход и рассчитывал убийца.

Теперь несчастный случай. Сергей Матвеев, провожая уважаемого (при этом слове Тополев громко фыркнул) Гарромера Декса, спотыкается. Обо что, на гладком покрытии посадочной площадки? Неясно, но — мало ли. Иногда люди спотыкаются на ровном месте. Теряет равновесие, падает и задевает спину Гарромера. Далее... — Я развел руками. — Допрос единственного свидетеля, — жест в сторону лергойца, — определил вероятность такого варианта развития событий как практически нулевую. Перед тем, как Гарромер Декс обернулся, Матвеев стоял. Спокойно стоял на месте. А люди обычно спотыкаются, находясь в движении, не так ли.

Все это косвенно, конечно. Но есть другой, очень весомый аргумент против несчастного случая. А именно, причина, по которой уважаемый Гарромер Декс вообще оказался на этой заправочной станции.

— Что вы имеете в виду, лейтенант? — вежливо спросил Гарсия.

— Наш лергойский друг летел на Тнууг, так как там выставили на продажу земельный участок по очень соблазнительной цене. Но все дело в том, что этот участок и не думал продаваться.

— Выходит, уважаемый осьминог врал? — Тополев ощерился в довольной ухмылке.



Starrik

Отредактировано: 12.09.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться