Сюляпарре - I. Блаженны алчущие

XVII. ~ Женщина в черном ~

~*~*~*~

I.
24/10/665


Злость гнала его вперед. Он колотил сапогами по лужам так, будто в них отражалось лицо Картмора - грязь была повсюду, и не имело смысла выбирать, куда ставишь ногу. И все же разогнаться по-настоящему не получалось - не хватало только тащить девчонку за собой за руку.

Меж тем, избавиться от нее не терпелось - достаточно и того, что он выполняет поручение Филипа, подобно лакею. Ждала настоящая работа, которая не заключалась в доставке к месту назначения писем и девок.

Его подопечная шла рядом, поджав губы и сложив руки на груди, опустив глаза долу. Бледная, тощая, с узкой грудью, мелкая для своего возраста, - недоедание в самый важный период не пройдет для нее бесследно, и едва ли она расцветет. Увядший на холоде бутон, сказал бы какой-нибудь поэтишка.

- Не думай, что ты всех провела. Я сразу понял, ты знаешь больше, чем говоришь. - Встряхнуть бы хорошенько этот бутон, небось чего да вытряс бы. - Я приду тебя навестить, и тебе лучше быть поразговорчивее. А если попытаешься сбежать, из-под земли достанем и отправим прямиком в пыточную.

Девчонка словно не слышала, погруженная в свои мысли - или свои кошмары.  

На перекрестке Кевину самому пришлось замедлить шаг. В этой части города он бывал редко, а потому засомневался, куда свернуть, чтобы выйти на улицу Усталых Странников и к этому треклятому приюту. И лучше удавился бы, чем спросил дорогу у прохожих.

 Позор, тоже мне, Ищейка! Не лучше Делиона.  
 
Рядом протопала служанка, стуча патенами, навстречу попался прилично одетый мещанин, жавшийся к стенам подальше от переполненного жижей слива. Он опасливо и недовольно покосился на Ищейку, пробираясь мимо, и Кевин отвел душу, сделав шаг в сторону да посильнее задев его плечом.

- Нам туда, - сказала вдруг девчонка, вытягивая костлявую руку.

- Что, твои провидческие штучки? - хмыкнул Кевин, не веривший ей ни на грош.

Она удивленно заморгала.
 - Какие такие штучки?.. Просто нам туда.

Девчонка оказалась права, черт подери. Кевин вспомнил эту улицу, как только сделал новый поворот. Подходя к высокой каменной ограде, образовывавшей угол Странников с улицей Трех Лилий, он уже знал, что увидит над зубцами шестиугольную башенку и фигурные навершия труб и слуховых окон, усыпавших высокую крышу особняка.

Попасть внутрь можно было через мощные ворота или арку в стене, закрытую узорчатой решеткой. За металлическим кружевом угадывался внутренний двор - кусты в кадках, абрис фонтана.   

Кевин тряханул створку решетки - закрыто. Взялся за кольцо, затыкавшее пасть железного уродца, и загремел им так, что девчонка поморщилась. Грохотать пришлось целую вечность - мертвецы на ближайшем кладбище, небось, уже начинали лезть из могил, куда многих из них Кевин отправил самолично, когда в глубине двора показалась сгорбленная фигура в чепце и фартуке. Старуха. В наступившей тишине стало слышно шарканье ног и звон связки ключей.

Наконец, старая ведьма дотащилась до ворот, но открывать не спешила. Злобные слезящиеся глазки карги зыркали на гостей с подозрением.
 
- Слышь, ты, - проскрипела она, - сюда не пускают влисцов, собак и Ищеек! Иди себе восвояси.

По дороге Кевин успел переодеть плащ правильно - багровый цвет стыда был ему к лицу.
- Это приют Священного Копытца?

- Вот не знает, куда стучит, а все равно стучит! Вестимо, он самый. Только нетути у нас места, можешь тащить свою девку туда, где нашел.

- Слушай, чучело, - рявкнул Кевин, без особой, впрочем, злобы. Таким старухам полагалось походить нравом на исчадия ада. Это к ним шло. - У меня письмо для твоей хозяйки от большого человека, и вы обе горько пожалеете, если она его не прочтет.  

 Старуха пожевала губами.
- Для госпожи Бероэ?

Кевин глянул на летящие буквы, красивым почерком выведенные в верхнем правом углу сложенного листа.
 - Да, для этой самой.

- Давай его сюда, - Меж прутьев просунулась рука, костлявые пальцы готовы схватить письмо.

Кевин сграбастал тощее запястье, казавшееся хрупким, как птичья шея.
- Открой дверь другой клешней, или я сломаю эту, - объяснил он.

- Ах ты, паскудник! - Старуха дернулась, но не тут-то было. - На по...

Прежде чем она успела набрать в грудь воздуха, он усилил хватку, и карга сморщилась от боли.

- Быть тебе под арестом... - прошипела она сквозь остатки зубов.

Кевин покосился на девчонку. Та наблюдала за происходящим с полным равнодушием.
- Я - Ищейка. Мы сами всех арестовываем, а нас - никто.

Это показалось старухе достаточно убедительным, и она принялась ковыряться с ключами. Впрочем, дух ее не был сломлен.
- Ну погоди, паршивец. Попробуй только стянуть тут чего - у мужа нашей госпожи большие связи!

Вроде любовника супруги, полагаю, сказал себе Кевин. Когда твоей жене пишет Филип Картмор, это плохой знак.

- Я - Ищейка, - напомнил он старухе. - Наша работа - ловить тех, кто крадет, а не воровать самим.



Агнесса Шизоид

Отредактировано: 10.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться