Та, которой могло не быть

Размер шрифта: - +

Глава 2.

— Ну, Мира Андреевна, дорогая, может быть, вы передумаете? — всхлипывала моя молоденькая медсестра, промачивая слезы белой медицинской шапочкой.  

— Верочка, не плачьте, что за трагедия, будет с вами работать другой врач, — уговаривала я её, наливая в стакан воды из стеклянного электрического чайника.  

— Ка…ка..кой друго…оой, — продолжала плакать медсестричка, — Алина Сергеевна или Наталья Ивановна? Ни…хочу, хочу с вами! 

— Верочка, ну, успокойтесь, прошу, Вы используете запрещенный прием. Я уже трижды откладывала своё увольнение. Поймите, Вера, не всё в нашей жизни так, как нам хочется… 

Я подошла к окну с живописным осенним парком за ним, и, пожалуй, можно было подумать, что увидела там что-то очень увлекательное, потому что уставилась в одну точку, но на самом деле сейчас я не видела перед собой ничего, погрузившись в не радостные мысли. Очередной утренний разговор, который был продолжением вчерашней нашей вечерней ссоры с Алексеем, и вынуждал сделать то, чего мне не хотелось… 

... — Мира, сколько можно повторять, тебе пора идти дальше. Ты в своей поликлинике плесенью покрылась, как и все твои антикварные пациенты. Все эти Кириллы Федосеевичи, Аглаи Дормидонтовны.  Сколько ты будешь получать гроши за свою работу?! Ты понимаешь, твоё время и знания стоят денег и это не три копейки!  

Алексей был на взводе. Подобные разговоры он заводил в этом году с регулярностью раз в неделю, но в последнее время активизировался. 

— Леша, я понимаю, деньги, но мне нравится моя работа. И пациенты мне мои нравятся. Большинство из них очень интересные и ничуть не антикварные. Слово то придумал, — улыбнулась ему, стараясь прекратить этот очередной неприятный разговор. —  Я не хочу увольняться, — взяла его за руку и постаралась заглянуть в глаза, которые он постоянно отводил. 

— Мне надоело тебя содержать, — неожиданно вспылил мой всегда сдержанный мужчина и нервно встал с дивана, на котором мы сидели по вечерам. Я — дописывая амбулаторные карточки, он — переклацывая каналы телевизора. Его слова резанули по живому. Содержать. Значит, он так это видит. Да, он был добытчиком в семье. А у меня была любимая работа. Но в последнее время что-то неуловимо изменилось в наших идеальных отношениях. Мы с ним вместе уже восемь лет. С пятого курса медуниверситета, где мы учились на лечебном факультете.  

 Я опустила ноги на пол, которые до этого были спрятаны под мягким пледом с единорогом, ища опору. Рукой с силой сжала резной подлокотник дивана до белых пальцев, чтобы унять предательскую дрожь. Стало обидно, почти до слез.  

— Матвей уже давно предлагает тебе место, так ты всё думаешь, — продолжать гнуть своё Алексей.  

— Матвей? Ты же знаешь, что я его на дух не переношу ещё со студенческих лет, — брезгливо скривилась, вспоминая этого скользкого типа. 

— Мирка, нельзя быть такой, — мой собеседник резко сел на диван и взял за руку заглядывая глаза. — Мало ли что наплела твоя малохольная подруга. Может быть, ничего и не было. Ведь она одумалась и ещё прощения попросила за то, что оклеветала его.  

— Алешка, ты из-за мужской солидарности не видишь очевидного. Её вынудил Матвей так поступить. Я же видела, какая она ко мне пришла в ту новогоднюю ночь. Да, я там не была. Оказывается, иногда полезно болеть. Но я тебе точно говорю, он её изнасиловал. И если бы она послушала меня, и мы сразу пошли в милицию, то были бы запротоколированные доказательства, а так он всё перевернул вместе со своим отцом адвокатом.  

— Мира, не хочу слышать эти ваши бабские домыслы, — пренебрежительно фыркнул он. —  Речь вообще о другом. Ты идешь в его компанию медпредставителем или нет?  

— Мне нужно подумать, — это был не тот ответ, который он ждал от меня.  

— Значит так, — Алексей прошел по комнате туда-сюда, снова сорвавшись с места, — или ты уходишь в медпредставители, или лавочка закрывается, я ухожу от тебя. 

Это был удар ниже пояса. Я задохнулась его последними словами. Вот так вот он уходит после наших совместно прожитых лет? Ничуть не жалея и не сожалея. Выдвигая ультиматум?  

— Кто она? — всё резко встало на свои места, словно пелена спала с глаз. Столько мелочей сейчас складывалось в логическую цепочку.  

Он напрягся, но совладав с собой, улыбнулся и снова сел рядом..  

— Дура, я ж говорю, баба, — он попытался взять меня за подбородок и поцеловать. Но было уже поздно. Сомнение стремительно расцветало буйным цветом в груди, выжигая доверие.  

— Алексей, мне не нужны эти игры и твои ультиматумы. Хочешь уйти – иди. Не нужно придумывать причины, — мой голос звучал спокойно, хотя в душе всё переворачивалось и рвалось в лохмотья. Может быть, я действительно Дура и всё выдумала? Все-таки восемь лет вместе. В гражданском браке, потому что штамп в паспорте делает из мужчины-сокола, мужчину-борова, так всегда говорил Алексей, когда я ненароком заводила разговор о том, чтобы оформить наши отношения. И детей мы не родили, потому что для него ещё рано. А теперь, видимо, для нас уже поздно.  



Кира Леви

Отредактировано: 27.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться