Та, которую я люблю

26. Вероника

Отчего же ты молчишь вдруг,
Посмотри в его глаза и не робей,
Столько долгих лет замыкал я этот круг,
Это я его привёл навстречу тебе.
Я привел его из тех стран,
Где закопаны в песок осколки мечты,
Он прошёл сквозь лес, через океан,
Он, конечно, одинок - так же, как ты.
Максим Леонидов

Они сидели в машине Ледяного возле её подъезда, времени было десять вечера, вокруг хлестал дождь. Даже целая гроза, с громом и молниями.

Вероника обычно не попадала под дождь без зонта, потому что зонт лежал в машине, а без машины она в последние три года себя не представляла. Но кто ж знал, что Алёнка напакостит, Ледяной снова возьмётся её утешать, а погода испортится?

Но вообще-то добежать до подъезда – минута, даже если она и вымокнет до нитки, то ничего сильно страшного не произойдёт. Вероника уже хотела открыть дверь, но на плечо ей легла рука.

- Не торопитесь. Сейчас всё сделаем в лучшем виде, - он смеялся, да он всё время смеялся.

Даже когда вскрывалась какая-то очередная пакость. Правда, тогда смех выглядел страшновато. Для тех, кто напакостил, ясное дело.

Тем временем Ледяной протянул руку куда-то на заднее сиденье и достал большой и чёрный зонтик-трость. Приоткрыл свою дверь, выставил зонт наружу и открыл его. Получился нехреновый купол! Прямо сказать, Вероника таких зонтов-гигантов и не видела.

Ледяной выбрался наружу – под зонтом, закрыл дверь, обошёл машину и, держа зонт сверху, открыл дверь ей. Протянул руку:

- Держитесь и быстро под зонт!

Вероника мгновенно оперлась ногами на асфальт – о счастье, там не было лужи! – и схватилась рукой за его руку. Тут же была крепко притиснута к нему. Ледяной переложил зонт в другую руку, теперь ручка была между ними, и осторожно повёл Веронику к подъезду.

У подъезда подождал, пока она достанет из сумки ключ от домофона и откроет дверь. Потом придержал ту самую дверь и провёл Веронику внутрь. Дверь с лязгом захлопнулась.

Они взглянули друг на друга – он так и продолжал её держать – и рассмеялись. Зонт был сложен и поставлен рядом.

- Спасибо, Вик, в итоге у меня мокрые только ноги, но в босоножках это неизбежно, - улыбнулась Вероника.

Было как-то неожиданно хорошо.

- Всегда пожалуйста, душа моя Вероника, - ответил он.

А потом наклонился и поцеловал её. И это было… неожиданно, да, но чёрт возьми, это было прекрасно. Она далеко не сразу поняла, что тоже тянется к нему, и обхватила его руками, и какой же он большой всё-таки…

- Чудесная, необыкновенная, лучшая в мире Вероника, - сказал он тихо и проникновенно.

- Вас тоже никак не назвать обыкновенным, - рассмеялась она. – Выскакиваете, как чертик из табакерки, утешаете расстроенных сотрудниц, водите их гулять и спасаете от грозы, - она вдруг поняла, что хочет коснуться его щеки, и сделала это, и прочла в его взгляде что-то такое, чего не видела ни разу в жизни, ни у кого.

На неё точно никто никогда так не смотрел.

- Не вас, тебя. Ок? – уточнил он. – Скажи честно, тебе очень нужно сегодня домой?

- А есть вариант туда не ходить совсем? – почему-то ей всё ещё было так радостно, что дурацкая улыбка сияла прожектором до самого, наверное, верхнего этажа.

- Конечно. Зайдём сейчас к тебе, возьмёшь, что там тебе на завтра нужно, и поедем ко мне. А от меня утром уже на мероприятие, - его голос был тихим и удивительно хриплым.

- Неожиданно, - она тоже заговорила тихо и серьёзно. – Не то, чтобы я была сильно против, но сегодня не получится. Если бы завтра просто выходной – тогда да, никаких вопросов. Но я совсем не собрана, нужно подготовить одежду и на квест, и на торжественную часть. Что-то из этого придётся делать утром, потому что сейчас мама уже, скорее всего, легла спать, и если я поднимусь и буду рыться в кладовке, то её это определённо не обрадует.

- Ты хочешь сказать, что твои родственники не то, что не станут тебе помогать, а ещё и наедут в процессе сборов? То есть помешают? – похоже, в его мире жизнь шла как-то иначе.

- Ну да. Я же не пришла домой рано и не приготовила всё вчера.

- Да ладно, ты же не обязана всегда жить исключительно правильно!

- Я же когда-нибудь буду жить сама? Вот тогда буду собираться, как и когда хочу, - улыбнулась Вероника. – И куда хочу.

- А я хочу собраться куда-нибудь вместе с тобой, веришь?

- Почему-то верю.

- Почему-то? – рассмеялся он. – Я не заслуживаю доверия? Вот скажи, ты сказала, что не сильно против, а значит ли это, что ты – за?

Вероника вздохнула, снова улыбнулась. Эх, была – ни была.

- Значит. Ты восхитителен, Вик Ледяной. Я ни черта про тебя не знаю, ну, кроме того, что мы три недели с тобой на пару в конторе пахали, но я восхищаюсь. Ты – много килограммов чистого восторга. Но я отчаянно не хочу уподобляться всяким и разным, которые не дают тебе проходу в конторе.

- Эй, мне кажется, всё наоборот, это я не даю тебе проходу в конторе, и даже за её пределами!

- Мне нравится. Но мне не хотелось бы увольняться, понимаешь? Я ещё не накопила на квартиру мечты.

- Знаешь, некоторые вопросы, типа сбычи мечт, проще решаются, если вместе.

- Знаю. То есть слышала, что так бывает. Может быть, буду готова проверить. Только вот завтра очень уж сложный день – все у всех на виду. И другие у нас с тобой, и мы с тобой у других, по отдельности и вместе. Поверь, все наши рабочие дела станут в сто раз сложнее, если мы повиснем друг на друге.

- Ты в чём-то права, конечно, но вообще это никого не касается – кто с кем за пределами конторы. Уволю любого, кто будет говорить гадости.

- Значит, их будут говорить тихо, - пожала плечами Вероника.