Та, которую я люблю

28. Вероника

Свет мой зеркальце, скажи…

АСП

Утром за окном было ясно и солнечно, вчерашняя суровая гроза закончилась без следа. Вот кто был мог подумать, что эта гроза явится таким… катализатором, что ли. Или катализатором явилась Алёна? Или просто, ну, так получилось?

Ага, она просто давно не целовалась. Тьфу, с таким мужиком она не целовалась, откровенно говоря, никогда. И ни разу не видела столько восхищения в глядящих на неё глазах. Ну, теперь видела, и знает, как это бывает. Как говорится, спасибо, дорогое Мироздание.

Мысль о том, что с таким мужиком можно не только целоваться, Вероника погнала грязной тряпкой куда подальше.

Она с вечера была вся восторженно-радостная, хоть остатки разума настырно шептали ей, что нечего радоваться, нужно осторожничать, Ледяной - человек не её круга, и о нём ничего не известно, кроме того, что он три недели начальник, и вроде как разумный начальник, но всё равно начальник же! Мысль о том, до чего она докатилась, боролась с мыслью о том, что он классный, и пофигу. Будь она попроще, можно было бы утешать себя соображением, что несколько раз встретиться - не беда, а дальше гори оно всё, но Вероника была сложновата. Договорившись с собой о том, что сегодня всё равно ничего особо не выйдет - на людях-то, а дальше посмотрим, она принялась собираться.

Параллельно мама с Катериной собирались на дачу. Точнее, собиралась мама, Катерина ещё не знала, поедет или нет, но зато она лезла везде и всё комментировала.

Вероника сунула в кофр платье и болеро к нему, сложила в рюкзак коробочку с украшениями. Женщины в конторе мерялись размером и весом бриллиантов, у Вероники подвеска и серьги с бриллиантами были, конечно, статус же, но они были невелики и к идее сегодняшнего наряда не подходили совсем. Поэтому с собой был взят малахитовый гарнитур в филигранной серебряной оправе - колье с крупными камнями и серьги, и ещё перстень - в другой оправе, но тоже с малахитом, и пафосные ювелирные часики. И туфли - на достаточно устойчивом,  но всё же каблуке. Туфли были зелёные, в тон платью. Ох, и чулки. Будет жарко, но что поделаешь. Пихать голые ноги в туфли Вероника так и не научилась. Ноги сразу же стирались в кровавые мозоли, и дальше - только босиком. Поэтому чулки, и хорошо, что хотя бы первую половину дня можно пробегать по лесу в кроссовках. Бегать по лесу в кроссовках Вероника любила намного больше, чем ходить в туфлях и нарядных платьях по плитке и паркету.

Далее следовало достать кроссовки, которые кто-то добрый закинул в кладовку. Да ещё и прикопал разным добром сверху. Мама, увидев растущую на полу в прихожей кучу выброшенных из закромов вещей, исполнила традиционную арию «Как на охоту ехать - так собак кормить». К счастью, ария была настолько традиционной, что никаких эмоций уже не вызывала.

Кормленая загодя собака Муха радостно носилась вокруг и оглашала своими комментариями весь этаж, если не весь подъезд.

И накрасить хотя бы ресницы, чуть-чуть, на банкет поможет накраситься Маргарита Романовна, она в этом ас. Заглотить чашку кофе с конфетой и бежать уже вниз. И ехать.

Вероника приехала далеко не последней, и места на парковке базы ещё было достаточно. Внедорожника Ледяного нигде не наблюдалось. Ну да ещё время есть.

Она получила ключи от номера и поднялась оставить вещи. В соседях традиционно оказалась Маргарита Романовна, она уже была здесь и тоже неторопливо распаковывалась.

- Прибыли, душа моя Вероника Андреевна? Идите, выпьем кофейку. Не задерживайтесь с квеста, чтобы я успела вас по-людски накрасить, хорошо?

- Постараюсь, ага, - кивнула Вероника.

Маргарита Романовна тем временем включила чайник, достала френч-пресс и пачку кофе. Без этих важнейших вещей она не ездила никуда, ни в отпуск, ни в лес, ни в гости. Из имевшегося в номере холодильника была извлечена коробочка со сливками и плитка приличного шоколада.

- Вы снова как девочка, Вероника Андреевна. Марина Бойко опять будет завидовать и язвить.

- Я сейчас вам расскажу про неё и про нашу Алёну, - мрачно сказала Вероника.

И пока они пили кофе, рассказала - про облитый ноутбук, вмешательство Ледяного и исследование переписки Алёны и Марины. И ещё о том, что Алёна не считает нужным извещать о полученных письмах, требующих ответа.

- Что-то я удивлена доброте нашего шефа - кто другой бы уволил вот прямо на месте и без объяснения причин, - покачала головой Маргарита Романовна.

- Он, конечно, отложил решение до утра понедельника, но мне кажется, что это не от доброты. Наоборот - он играет с ней, как кошка с мышью. Вчера выпустил, но потом сказал мне, что за ней и за Мариной сегодня и завтра будут плотно следить. Чтобы набрать побольше компромата.

- Кстати, а кто следит-то? Он же вычеркнул из сметы охранное агентство?

- А ему зачем? У него собственное под рукой. Точнее, у его отца. Он так и сказал - смотреть будет служба безопасности старшего Ледяного. И добавил, что раз будет его супруга, то есть мать нашего шефа, то этот вопрос без вариантов.

- Ух ты, мы увидим итальянскую графиню, - воодушевилась Маргарита Романовна.

- Похоже на то, - Вероника отставила чашку и поднялась. - Ладно, я на квест. Увидимся.

Забежать к себе, схватить бейсболку, телефон и ключ от номера, и бегом вниз.

Ледяной появился самым последним, когда все остальные уже стояли и трепались в условленном месте сбора. И если бы Вероника была не в курсе того, что он периодически ездит топиться в болоте вместе с машиной, то ни за что бы его не узнала. Мужик да мужик, в берцах, в лесных штанах да футболке, жилетка удобная такая, с карманами.  И шляпа, бежевая тканевая шляпа с небольшими полями.

Он улыбался, и пошёл к ней, и, кажется, хотел обняться не меньше, чем она. Вспомнил о толпе вокруг, сунул руки в карманы. Потом вытащил, и стал показывать ей в телефоне фотки и видюшку с котёнком. Повезло хвостатому, кто бы мог подумать!