Та, которую я люблю

54. Вероника

Разбуди меня, бабочка — четыре крыла,
Да спроси меня, готов ли жить наяву
Олег Медведев

Утро началось просто замечательно - с любимого мужчины. В кои веки раз можно никуда не торопиться, обниматься, чесать принца Чарльза, который настойчиво к ним лез. Правда, жуткие воспоминания про вечер накануне всё равно возвращались, что ни делай. Но без страха, а скорее – как кино. Которое касалось не её, а кого-то совсем другого. Лучше так, чем сходить с ума от страха.

Вик в конце концов взялся за телефон и принялся звонить - отцу, Михаилу Григорьевичу и кому-то там ещё.

Он держал телефон одной рукой, а второй обнимал Веронику. Ей даже глаза открывать не хотелось. Потому что здесь безопасно - на семнадцатом этаже, под боком у лучшего мужчины на свете. Дома ей бы так спокойно не было.

И всё бы хорошо, но тут завибрировал телефон уже у неё самой. Звонила мама. От звонка мамы в субботу с утра нельзя было ждать ничего хорошего.

- Вероника, ты можешь говорить? - произнесла она обычным своим напряженным тоном.

- Конечно.

- Мы вчера забыли взять квитанции об оплате за дачу, а завтра их нужно будет отдать здесь в бухгалтерию. Если не отдать - потом только в Шелехов ехать и там бухгалтера искать, или вообще в задолжники запишут. Ты бы не могла привезти их сегодня? Они лежат в папке на моём столе.

- Думаю, могла, - Вероника понадеялась, что тяжёлый вздох остался в мыслях и наружу не вылез. - Я сейчас соображу когда поеду, и позвоню.

Она отключилась и увидела живейший интерес на лице Вика.

- Куда мы едем? Кроме нашего юриста?

- А зачем нам юрист?

- Заявление на Куркина написать. Алексей Витальевич поможет всё сделать, до него только доехать надо. А ещё куда?

- Мне надо съездить на дачу, - вздохнула Вероника. - Мама забыла квитанции об оплате, их ей срочно нужно привезти.

- Значит, на дачу. Вот и познакомлюсь с твоей мамой. Сестра тоже там?

- Наверное, - Вероника смотрела неуверенно.

- Вот, и с ней. И кто там ещё? Собака? Больше никого? Ну и ладно. Поднимаемся и движемся.

Быстро выдвинуться не удалось - пока встали, пока умылись, пока накормить кота, пока кофе с бутербродами на балконе. Но выбрались, погрузились в машину Вика и отправились.

Юрист Алексей Витальевич обитал в офисе «Продлеса». Он был невысок, толст, но смотрел по-доброму. Видимо, кто-то уже ввел его в курс дела, и он быстро продиктовал каждому из них, что они должны были указать в заявлении, они написали и отдали ему. Он подмигнул и заверил, что в понедельник будут новости.

А дальше Веронике стало очень не по себе. Но Вик заметил её нервное состояние и по-доброму усмехнулся:

- Да не переживай ты так. Я никого не съем.

- А тебя? Я не дам, конечно, но ведь попытаются.

- Я настолько не подхожу на роль твоего мужчины?

- Нет, это я не в состоянии привести в дом приличного мужчину.

- Что ж ей надо-то, твоей матушке?

- Да она сама не очень знает, я думаю. Знаешь, я не буду говорить, что ты мой начальник. Просто коллега с работы, и точка.

- Так это твоя мама не одобряет роман с начальником?

- Мы это не обсуждали.

- Прорвёмся. Ты позвони, что мы едем, и предупреди, что не одна. Чтобы сразу на пороге не упали в обморок.

Совет показался Веронике разумным, она набрала маму, подождала немного, уже хотела отменить вызов, и тут мама ответила.

- Ты вообще где?

- Я вообще еду в твою сторону. Мы едем в твою сторону. Я приеду не одна.

- Как это - не одна? - мама искренне не поняла.

- Я приеду ненадолго с мужчиной. Заодно познакомишься, - Вероника старалась говорить спокойно.

Мама сдавленно охнула.

- Спасибо, что предупредила. Ждём.

Тон, каким это было сказано, подразумевал «Что за ерунду ты опять вытворила и что мне с тобой такой делать». Но на это можно было не обращать внимания.

Дорога до дачи машине Вика оказалась на один зуб - ну как, дождей не было, да если бы и были, машина, которая дошла до Витязя, до Дачной уж по-всякому дойдет. Веронике было немного неудобно за то, что на даче творился перманентный хаос, и вообще хорошо бы расчистить участок от остатков старой теплицы и ещё много от чего, но её на это уже не хватало, да и остальных тоже.

Мама и Катерина выглядывали с веранды, увидели, что подъехала машина, и пошли открывать калитку.

Вик взял её за руку, притянул к себе и поцеловал.

- Всё хорошо, - подмигнул ей, вышел сам и придержал дверь для неё.

- Мама, это Виктор, мы вместе работаем. Это моя мама Любовь Ивановна, это сестра Катерина, это собака Муха.

Собака Муха выглядывала из-за маминой спины и неуверенно порыкивала на незнакомца.

- Проходите, - осторожно сказала мама.

Очевидно, она представляла себе неведомого мужчину как-то по-другому. Катерина же просто таращилась на Вика, только что рот не разинула.

А Вик был хорош - загорелый, мощный, улыбающийся. Пока шли до дома, успел сказать каких-то комплиментов маминым цветам на клумбе. Попытался поздороваться с собакой Мухой, но она его явно испугалась, тогда Вероника пришла на помощь.

- Муха, это Вик. Он свой, всё хорошо. Дашь лапу?

Про лапу следовало говорить определённым тоном, это ещё дед приучил. Собака Муха поколебалась, потом дала Веронике лапу.

- Другую, - продолжила Вероника.

Собака Муха переступила и дала другую.

- Нос, - нос был вытянут, и за него можно было подержаться. - Уши, - продолжила Вероника, а собака Муха подставила сначала одно, потом второе, за которое её и потрепали.

- Впечатляет, - рассмеялся Вик.

- Не стойте на жаре, мойте руки и поднимайтесь, - говорила мама. - Будем пить чай.

Вероника отдала маме папку с документами, за которой пришлось заезжать в Академ. Потом показала Вику, где они моют руки, и немного провела по участку.