Та, которую я люблю

69. Вик

Завтра утром мы двинем в путь,
Злые звёзды помогут нам.
Олег Медведев

Когда Вероника позвонила и сказала про Емельянова, Вик сидел с Михаилом Григорьевичем, пил кофе и слушал его занимательный рассказ о взаимодействиях с органами власти по поводу его, Вика, огнестрельного ранения. Выходило так, что означенные власти сначала никак не хотели верить в самооборону означенного Вика. То есть, было бы проще, если бы его подстрелили, а он, получив в правую сторону спины, подставил бы ещё и левую. Так было бы без вопросов. А тут, понимаешь ли, вопросы есть. Несмотря на то, что вся комедия разыгралась белым днём при свидетелях, и даже, как оказалось, какой-то добрый юноша пятнадцати лет снимал это интересное кино телефоном с балкона. Нравилась ему, видите ли, крутая машина Вика, и он её отслеживал. А потом выставил видюшку в социальные сети и в раздел «Народные новости» популярного местного сайта. И на том видео можно было отчётливо разглядеть, как всё было - выходит Вик, получает пулю, отправляет свою в ответ. Ну и не убил же, чего теперь?

Михаил Григорьевич посмеивался и говорил, что пусть Вик не переживает, разгребём.

Звонок Вероники заставил его взяться за телефон и раздать указания. Поскольку она не назвала никакой конкретики, то и сотрудникам своим ему было предъявить особо нечего, кроме «рыть землю, искать то, что спрятали».

Майк подъехал ближе к семи, неформальный и добрый. Рассказал, как знакомил Веронику с троюродным братом Лёшей. Пока - только как финансового директора компании. Мол, как невесту Вик пусть сам представляет.

Паша появился в пять минут девятого, весь встрёпанный. И рассказал необыкновенно интересную историю про Ольгу, новую секретаршу Вероники. И показал куски записей с камер.

- Паша, а почему я узнаю об этом только сейчас, поросёнок ты недорезанный? - поинтересовался Майк.

- Некогда было, - скривился тот. - Вы ж заходили ненадолго после обеда, и всё. А я в тот момент как раз был в бегах по этому самому делу.

- И как? Много набегал?

- Кое-что. Правда, не понял, как это нам поможет. Эта девка - бывшая любовница Серёги Емельянова. Похоже, он ей и слил инфу, что есть такое вакантное место. Только я не понял, на хрена козе баян.

- А у Вероники, значит, Андреевны появились какие-то подозрения по поводу этого самого Емельянова, - задумался Михаил Григорьевич.

Вик переглянулся с братом.

- Что-то я вообще уже не понимаю, кто я - начальник этого зоопарка или с боку бантик, - усмехнулся Вик.

- А я - тем более не понимаю, - тряхнул головой Майк. - И думаю, какого хрена отец нацелился именно на эту компанию. Были ж и другие. Или самим можно было собрать, не сильно бы хуже было. Ну ты у нас, как оказалось, по-любому в выигрыше, потому как отхватил прекрасную деву в жёны, а мы-то почто страдаем? У отца какие-то стародавненские тёрки с Недолюбовым, которые ему захотелось так завершить, а мы-то в этом всём за какие грехи?

- Вот, Недолюбов. Я же как раз о нём хотел говорить, - сообщил Вик изумлённой публике. - Вот скажите, Михаил Григорьевич, вы же давно его знаете?

Тут звонок домофона известил о том, что приехала Вероника. Пока то да сё, пока её сумки с вещами утащили, пока кот вылез откуда-то, где часа два скрывался, и потребовал своей доли жрачки, пока накрыли стол и сварили кофе - ответить у Михаила Григорьевича получилось не сразу.  

- Знаете, там и правда давняя история. Когда мы стали работать с Валентином, они уже делили способы добычи денег, и было это, дай бог памяти, в девяносто небольшом году. Геннадию не хотелось связываться с добывающей отраслью, он доказывал, что выгоднее возить готовое. А Валентин, с выкладками Юры, объяснял, что добывать - стабильнее и надёжнее. Сошлись на том, что один добывает, второй возит. Так и шло себе, пока у Генки всё не начало хиреть. И захирело-таки настолько, что согласился продать. Ну, Валентину радость - додавил-таки, а Геннадию - какие-то живые деньги, с ними было не очень в последнее время, как я понимаю.

- Ещё как не очень, - кивнула Вероника.

- Так вот, вопрос-то у меня на самом деле такой: неужели Недолюбов стал бы терпеть, если бы его в самом деле нагло обкрадывали? - спросил, наконец, Вик.

- Недолюбов, каким я его знал в девяностых - нет, ни в коем случае, - ответил Михаил Григорьевич. - А вот после смерти жены там всё могло быть. Паша, ты вот что думаешь?

- Думаю, что он слишком сильно старался создать впечатление, что, мол, лишь бы кланялись, а как работают - не важно. Другое дело, что приглядеться к нему поближе вроде как ни у кого повода не было. Вот у тебя, Вероника, был повод?

- Я ему сказала про косяки и финансовые потери от тех косяков через месяц после того, как меня утвердили в должности. Я, как сегодня одному уже напомнила, тётка-бухгалтер, а не балалайка. Считать умею.

- И что ответил Недолюбов? - спросил Вик.

Классная она, всё же. Крутая и красивая.

- Что если не нравится - то он мне подпишет увольнение по собственному хоть сейчас. А мне деньги были нужны.

- На что, если не секрет? - медовым голосом спросил Михаил Григорьевич.

- На собственную квартиру, - невозмутимо ответила Вероника. - И если бы все мы проработали без существенных потерь ещё месяца три - я бы купила. А теперь я уже и не знаю, надо или нет.

- Пока здесь поместимся. А дальше разберёмся, - подмигнул Вик. - Вдвоём и плюс кот - не слишком тесно, я думаю.

Котский принц услышал, что про него говорят, выбрался из-под дивана и принялся тереться башкой об ножки стульев.

- Так вот, о Недолюбове. Можно, конечно, списать его странную апатию на состояние после смерти жены. А можно и не списывать, - продолжил Михаил Григорьевич.

- И предположить, что на самом деле всё он знал, холера, и имел с происходящего какой-то доход, - закончил Вик. - Поэтому и закрывал глаза на откровенную халяву, хамство и прочие безобразия.