Табу

Размер шрифта: - +

4

 

Степь да степь кругом – вот каким был этот злополучный мыс. Идти было непросто: каменистый грунт сплошь изрыт глубокими каналами, видать, бывшими руслами рек, ныне высохших. Неосторожный шаг – и перелом ноги обеспечен.

Растительности практически никакой. Большой оригинал наш заказчик, если сумел найти здесь красоту.

Воздух чистый, но словно разреженный – почему-то дышать было трудно. Даже голова отяжелела. И еще, было нереально тихо. Ни птичьего щебета, ни стрекота кузнечиков, ни малейшего шороха – ничто не нарушало этой мертвой тишины.

Единственное, что привлекло нас: это были своеобразные пирамиды, выстроенные из огромных каменных пластин. Пирамиды были достаточно высокие, отчего казалось странным, что они стоят, не падают и держатся, по всей видимости, очень прочно. Откуда вообще они? Кто их сложил?

Вася решил заснять эти причудливые строения. Но стоило ему удобно пристроиться и расчехлить камеру, как налетел мощный порыв ветра. Небо, на котором минуту назад не было ни облачка, мгновенно потемнело. Свинцовые тучи будто стянулись с разных сторон и нависли низко-низко. Поднялся не ветер даже – ураган. Земля под ногами, казалось, ходуном заходила. Столбы пыли и камней взвились к небу и принялись кружить в страшном танце.

Мы припали к земле, закрывая головы сумками. И мне чудилось, что в вое ветра слышны звуки, очень похожие на жуткий, свирепый и протяжный рык, который мог бы испускать ну разве что гигантский огр.

Впервые в жизни я молился, хотя толком не знал ни одной молитвы. Просто отчаянно взывал к каким ни на есть богам, лишь бы всё это кончилось.

Стихия и правда лютовала недолго. Ветер смолк так же внезапно, как и начался.

Мы осторожно поднялись, озираясь по сторонам, будто боясь, что нас вновь настигнет эта безумная вакханалия.

– Что это было? – испуганно спросил Макс.

Но кто бы ему ответил.

– Ничего не вижу. Темно. Почему так темно? – сорвалась на крик Яна.

Мы обернулись к ней. Она поднялась и застыла в неуверенной позе, чуть склонив голову и вытянув перед собой руки. Сначала мы не понимали, о чем она говорит.

– Где темно? – настороженно спросил Вася.

Яна приподняла голову, показав лицо. Совсем чужое лицо, землисто-серое, искаженное страхом. Совершенно неузнаваемое. Черты заострились, а щеки и лоб покрыла густая сеть тонких мелких морщинок. Но самыми ужасными были ее глаза. Прежде зеленые, они почему-то стали абсолютно черными, как будто один сплошной зрачок. Но самое главное, они совсем не отражали свет, не блестели, как это положено глазам, словно стали матовыми, неживыми. Но ведь так не бывает…

 

***
Яна ослепла. Но как это случилось, мы не могли ни понять, ни объяснить. Ее, беспомощную, подвывающую, вел Вася и утешал, как умел.

До самого ущелья мы так и не добрались, но теперь об этом и речи быть не могло. Пропади оно пропадом и ущелье со своими загадками, и заказ этот выгодный!

Васина камера, да и вообще вся аппаратура, была разбита. Видно, ветром расхлестало. Но навигатор тоже не работал. И мобильные телефоны не просто не ловили сеть, а отключились сами собой и не реагировали ни на какие манипуляции.

Часы замерли. Викентий тряс запястьем, на котором красовался Ролекс. Но тщетно. Остановились и Васины командирские. Мы сверились – у всех троих часы встали в одно и то же время.

Макс заскулил.

– Это место проклято! Мы пропали.

– Заткнись, – зло цыкнул Викентий, который тоже заметно нервничал, хотя и пытался сохранить невозмутимую мину.

– Макс, ты не паникуй, – вставил и я свои пять копеек. – Тут, скорее всего, просто радиоволны зашкаливают. От этого и сбой техники.

– А так бывает? – Макс посмотрел на меня с такой надеждой, будто от моих слов зависела вся его жизнь.

– А то! – мне и самому хотелось, чтобы причина была в радиоволнах.

А Макс, на минуту воспрянув духом, взглянул на Яну и вновь сник. Да уж, ее слепоту и стремительное старение никакими радиоволнами не объяснить.

Возвращались назад цепочкой. Первым – Викентий, следом – я. Макс пристроился за моей спиной. У бедняги подкашивались ноги, и чуть что он хватался за меня. Я тоже чувствовал нечеловеческую усталость. Сумки свои мы побросали, самим бы дойти.

Вася и Яна от нас отставали. Я оглянулся – она безвольно повисла у него на руке и даже не пыталась хоть как-то идти сама. Ему приходилось буквально нести ее, хотя было видно, что Вася уже и сам с трудом передвигает ноги, как и все мы.

Мы двигались по наитию к той незримой грани, которую не осмелился переступить Дэн. Теперь его байки не казались нам смешными и нелепыми. Только бы добраться!

Но происходило нечто странное, необъяснимое. Мы шли уже долго, намного дольше, чем по направлению к ущелью, но пейзаж не менялся, словно мы топтались на одном месте. Между тем дышать становилось все тяжелее. Я хватал воздух ртом, вдыхал полной грудью, но становилось только хуже. Ноги быстро слабели. Голова, казалось, раздулась до чудовищных размеров и вот-вот лопнет. Уши заложило, оттого раздавшийся за спиной вскрик прозвучал нереально, как в вакууме.

Я обернулся на звук – кричал Макс. Он стоял на коленях, согнувшись над чем-то… или кем-то? Невероятным усилием заставил себя повернуть назад – ноги совсем не слушались. Шатаясь, подошел к Максу и тут только увидел их, Яну и Васю, распластанных на земле.

– Они умерли? Скажи, они умерли? – Макс стал хватать меня за руки.

– Да, похоже.

Я проверил – пульса не было. Но и по одному их застывшему взгляду было понятно, что они мертвы. Особенно жутко выглядела Яна. Высохшая потемневшая кожа походила на пергамент. А черные глаза, и до этого пугавшие своей безжизненностью, будто сморщились, покрылись рябью. Казалось, вместе с жизнью из нее ушли все соки, до последней капли. Пока еще легкая, но уже заметная тень тлена коснулась и Васи. Но, чёрт, так же не бывает!



Рита Навьер

Отредактировано: 01.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться