Таёжные рассказы

Глава 13.

18.

В воплощении мальчика больше всего было смирения. С одной стороны, мне очень нравилось состояние полного принятия тех событий, которые со мной происходили. Смерть родителей, сиротский приют, гнев монаха, лечебница для душевнобольных - всё это не воспринималось как драма, просто это были события, спокойно переживаемые мной без грамма страха или сопротивления. С другой стороны, меня очень удивляло состояние полной непривязанности к жизни и своим способностям.
Запрос на это воплощение был таков: почему я не борюсь за лучшее "место под солнцем" ? Почему мне не интересны социальные игры: карьера, достижение целей, обретение материальных благ?
Наверное, это было самое счастливое из просмотренных воплощений, хотя и самое непродолжительное.
Сколько было кротости и смирения в этом мальчике! Сколько простоты и удовлетворённости! У него не было потребностей ни в чём. Он не считал себя обделенным любовью или вниманием. У него не было ни страхов, ни тревог. Чистота бытия, независящая от внешних факторов...
В то же время отсутствие целей и желаний...
В своих глубоких размышлениях, я и не заметила как погрузилась в состояние, где мне нечего жалеть и нечего желать...
Все мои привязанности и неврозы оставили меня. Пришло осознание, что я ничем не владею и ничего не имею. Я только пытаюсь удержать возле себя каких-то людей, какие-то вещи, но это так смешно и глупо. Ведь я нахожусь во власти Бога, и только Он решает чем и кем меня окружить в зависимости от тех уроков, которые я прохожу.
Я ощутила невесомость, мне казалось, что теперь любой ветерок может унести меня куда ему вздумается... Блаженство...
Вернувшись к реальности, для заземления, я пошла рубить ветки. Топор затупился, но моё упорство уменьшало очередную кучу, собранных на поляне веток. Окончательно я заземлилась, когда одна из щепок отлетела и резанула по подбородку. Боль отрезвила и, обработав ранку, я до самого вечера махала топором.
Перед самыми сумерками я спустилась к своему хрустальному ручью, омылась и одела чистую одежду. Тело приятно было утомлено многочасовой однотонной работой. Ледяная вода мягко взбодрила меня.
Уже сидя у костра в темноте у избушки, я пригласила мальчика пообщаться. 
Большие голубые глаза, русые кудри волос до плеч, лёгкая улыбка на устах, тонкая почти прозрачная фигурка... С ним так приятно было посидеть и помолчать, но у меня были к нему вопросы, и я начала мысленный диалог.
- Почему ты не боролся за жизнь?
- Смотря что ты называешь жизнью...
- Что ты имеешь в виду?
- Жизнь не прекращается с оставлением тела. Она течёт через тела.
- Не понимаю до конца. Ты же мог стольким людям помочь!
- Я не был особенным. Они такие же как и я. Они не нуждались во мне.
- Почему ты не чувствовал себя несчастным?
- Мне никто не сказал как это.
- Зачем ты вылечил монаха? Он же не просил.
- Это было просто проявлением моей природы.
- Тебе было страшно, когда ярость монаха и его проклятия обрушились на тебя?
- Нет. Это как укус от спасённого щенка - неожиданно и умильно.
- Почему ты перестал есть?
- Кто-то был голоднее меня.
- Ты удивительный мальчик!
- Я это ты...