Тайга

Часть 9

Двадцать шестого февраля я стал заходить в тайгу. Как и планировал.

Вещей взял по минимуму, так как необходимо было взять с собой бензопилу и литр бензина.

Первые десять - двенадцать километров шагалось легко, дорога хорошо протоптана, светило солнышко. Но, пройдя это расстояние и свернув за очередную сопку, подул сильный ветер, поднимая снег. Вдали между сопок появились тёмные тучи, говоря, что скоро повалит снег. Идти становилось все тяжелее и тяжелее, а пройдено только часть пути. Рюкзак сильнее давил на плечи с каждым шагом, ноги скользили. Пройдя ещё километров десять, стали встречаться места, где «закипела вода», образовав большие шишки изо льда, которые обойти было невозможно. Приходилось их переползать, падать, скатываться и порой больно биться всеми частями тела о лед.

Пройдя «шишки», оставалась пройти около трёх километров по небольшому подъему, преодолеть ещё одну «шишку», под которой бурлит вода и самые тяжелые четыре километра в гору по крутому подъему.

Подъём оказался очень тяжёлым, давно никто не подымался по нему, точнее, с конца декабря. Натоптанную ещё в прошлом году колею засыпало снегом. Ноги скользили, рюкзак невыносимо давил своей тяжестью. Ноги гудели. Приходилось останавливаться каждые двести – триста метров, так как ноги не могли уже идти, подкашивались, срывались на скользких участках, которые не было видно из-за насыпного снега. Немало мешал встречный снежный ветер в лицо, который так и норовил сбить с ног, как бы говоря – «не ходи сюда». Но я буду не я, если не дойду до своего зимовья, а сверну на ближайшее и там остановлюсь переночевать и отдохнуть.

Зачем тогда вообще шёл, если не можешь дойти? – думал я. Вставал сквозь боль в ногах и во всем теле, с тяжёлым рюкзаком за плечами. Порой думал вытащить часть вещей, оставить на тропе, а завтра с новыми силами вернуться. Но тут же отгонял эти мысли. – «Чего ещё придумал? Не можешь дойти, так разворачивайся и топай домой, в теплую постельку. Харчи тут сбрось, вон, на ближайшем зимовье и дуй домой, слабак! Дорога домой, да налегке, всегда легче и быстрее» - шагая вперед шаг за шагом, думал я.

К вечеру, когда уже начинало темнеть, я наконец-то добрался до зимовья. Как я и предполагал, запас дров кто-то сжёг. Нужно было срочно искать сухостой и заготовить дров, хотя бы на ночь.

Затопив печь оставленными тремя полешками, я набрал полный чайник снега и пошёл вокруг зимовья в поисках сухостоя.

Тучи разошлись, небо было чистым, и только изредка совсем низко пробегали небольшие облака, казалось, протяни в верх руку, и ты обязательно их потрогаешь. Солнце спряталось за верхушками вековых зелёных гигантов - кедрин. Сторожил тайги. Ветер сдул с верхушек кедра кухту, от чего тайга стала приобретать свой могущественный вид. Толстые стебли и темно-зелёный верх деревьев. А внизу мягкий, пушистый снег, глубиной местами выше колена.

Заготовив дров и попив чай с солёным салом, хлебом и горчицей, я расправил постель, подкинул дров в печь и лег спать. Печь шумела, дрова трещали, чайник шипел, как будто думая, закипеть ему или нет. В зимовье быстро стало тепло, а за окном так и кружит ветер, обдувая каждую веточку леса. Глаза закрывались, ноги, руки, да и все тело гудело от усталости…

******

Следующий день я заготавливал дрова, расчистил ключ в надежде, что появится вода. А ближе к вечеру, уставший от беготни по непроходимым снегам тайги, я поставил варить наваристый, таёжный бухлер.

За окном всё так же дул ветер. Я курил в печку, смотря, как танцует огонь и уходит с гулом в трубу.

В дверь постучали.

- Заходи! – ответил я и оглянулся посмотреть, кто пришёл ко мне в гости.

В двери зашёл мой тёзка Серёга. Таежный парень, мой годок.

- Ну, проходи, гостем будешь, сейчас и бухлер будет готов. – пожимая руку, сказал я.

Сергей снял камуфляжный тулуп, топнул ногами, чтобы сбить снег с сапог.

- Ты давно зашёл? – спросил он меня.

-  Вчера вечером.

-  А ты когда?

- Я - сразу после рождества, девятого утром, – ответил Сергей, садясь на нары. – Ты надолго?

-На недельку, дров заготовить, следы посмотреть. Жена хочет нынче зайти на неделю, вот и пришёл обстановку глянуть.

- Скажи, что тянет тайга? – улыбнувшись во весь рот, сказал Серёга.

- Ну, не без этого, нынче даже сон про тайгу снился, тёща так и сказала: «Тайга тебя, зять, зовёт, а значит - иди». Вот и пришёл. На, нарежь хлеб да сало. – сказал я, положив на стол кусок солёного сала и буханку хлеба.

- Ох, какие бравые прожилки, да и мяско есть на сале, вот такое я люблю.

- А только такое и солю, – раскладывая большие куски мяса по тарелкам и подливая бульон с крупной картошкой, сказал я.

Сергей посмотрел на меня, улыбнулся и спросил:

- Будешь?

Будешь! Будешь! – ответил я, ставя на стол два стакана.

Серёга достал бутылочку и разлил по стаканам, мы ели, степенно разговаривая о количестве зверея этой зимой, о добыче и, конечно же, о шишке.

- Змей нынче рассказывал, как вожжевали1 они вдоль дороги, – стал рассказывать Серёга. -  колот соорудили неподъемный, и в троечку идут, значит, колотят. Отколотят километр и назад возвращаются, шишку собирают, в кузов мешки кидают. Так до обеда поколотили, пообедали, колотнули ещё немного, смотрят, а колотушка у колота разбита совсем, спилили березу по размеру, да и соорудили новый колот. Сели на пригорочек, сидят, курят, – продолжает свой рассказ Сергей, попивая горячий чай с молоком. – слышат, машины едут, да не наши, не ЗИЛок, не ГАЗ, а легковая! Ушам не верят, смотрят вдоль дороги, откуда шум идёт. А минут через десять выруливают из-за поворота два внедорожника. - Уж как они пробрались по этим дорогам, не знаю, но подъезжают в аккурат к мужикам, останавливаются. Выходят из них четыре спортсмена.