Тайна лотоса

Размер шрифта: - +

Глава 20 "Ужин с Сети"

С крыши открывался прекрасный вид на царский дворец, но Нен-Нуфер зажмурилась не от сотен огней, а от подступивших слёз. Сети отправился во дворец, пока служанки знакомили её с небольшим, но приятным домом — больше всего ей понравился пруд, подле которого бродило множество кошек. Там она и просидела до возвращения хозяина, и на крыше появилась босая, но в чистом белом одеянии, омытая и умащённая маслами, с аккуратно уложенными на обе стороны волосами и приглаженной чёлкой, только без украшений. Они нынче ни к чему. А вот завтра она во всей красе встретит свою воспитанницу, будущую мать наследника.

Нен-Нуфер в ожидании приглашения склонила перед хозяином голову, но тот не заметил её появления. Он сидел в кресле с закрытыми глазами, держа пальцы в чаше с ароматизированной водой. Сети выглядел усталым, но не расстроенным. Фараон ничего не сказал брату о пророчестве, да и из дворцового сада долетали звуки музыки. Его Святейшество стойко вынес известие и понесёт тайну через новый брак до самого рождения сына. И она должна прятать от всех слёзы.

По ногам Нен-Нуфер скользнула серая кошка и запрыгнула на колени к хозяину. Сети вздрогнул и вынул руки из воды.

— Прости, я давно не сидел в тишине и, похоже, задремал. Завтра здесь снова будет шумно. Асенат следовало родиться мальчиком. Молю Хатор, чтобы ты сумела поделиться с ней хоть толикой своей женственности.

Сети сделал приглашающий жест и, когда Нен-Нуфер медленно подошла к столику и опустилась на циновку, подобрав под себя ноги, недоуменно глянул на пустое кресло.

— Время ужина давно утекло, — усталый голос утратил утреннюю резкость. — И все же я прошу тебя разделить со мной эту скромную трапезу.

Он указал рукой на стоящие на маленьком столике глиняные миски с оливками, виноградом, сдобренным маслом латуком и пирогом.

— Я не ожидала, что мы станем ужинать вместе, — Нен-Нуфер склонила перед хозяином голову, — и потому взяла на кухне немного еды.

Губы Сети тронула лёгкая улыбка.

— Я действительно заставил тебя ждать непростительно долго. Надо было отдать распоряжение об ужине.

— Мне достаточно хлеба и фиников… Я ведь всю жизнь жила с храмовыми прислужниками. Так что не стоит излишне беспокоиться обо мне, благородный Сети.

Возница фараона улыбнулся.

— Я беспокоюсь о Хатор, чтобы она не подумала, что я ставлю личные нужды выше нужд её жриц. А завтра принесу кокосовый орех в честь Маат, чтобы спасти в доме мир. Это любимое лакомство Асенат. Она будет зла с дороги. Придётся её задабривать, как любую женщину, — Сети улыбнулся и протянул гостье фиал с изображением лотоса, и когда та подняла ладонь в знак отказа, добавил: — Это гранатовое вино. Мы часто жертвуем его Великому Пта. Ты должна любить сей божественный напиток.

— Я никогда не пила его, мой господин. Но нынче уже выпила достаточно воды.

Сети опустил фиал обратно на столик.

— Я пытаюсь сыскать покровительство Хатор царскими кушаньями, а получается, если я даже забуду про тебя, мои слуги всяко лучше позаботятся о тебе, чем жрецы!

— Не говори так, мой господин! — воскликнула Нен-Нуфер, страшась вызвать гнев Великой Богини, ещё больший, чем уже постиг этот гостеприимный дом. — Тебе, думаю, известно, как скромен Амени в еде…

— Старик может морить себя голодом сколь угодно! Но у меня невольницы едят лучше, чем в храме будущие жрицы! Пересядь в кресло и возьми хотя бы кусок пирога. Он со стола энсеби. Латук с маслом можешь оставить. Он тебе ни к чему! Впрочем, надеюсь, он вскорости исчезнет и с царской кухни! — добавил Сети зло, когда Нен-Нуфер села напротив него и положила на ладонь кусок пирога с мясом. Только вкуса не почувствовала, потому что через уши в рот проникла горечь хозяйских слов. Латук, видно, ела несчастная Никотриса, тайно надеясь излечиться от бесплодия.

Сети поднял свой фиал, но прежде чем пригубить вина, провозгласил:

— Жизнь, здоровье, могущество! В милости Амона-Ра, царя богов! Я молю Ра и всех богов и богинь нашего сладостного края, чтобы они ниспослали тебе здоровье!

Ночь подарила желанную прохладу, потому хозяин отослал прочь прислужников с опахалами, и они остались на крыше одни. Нен-Нуфер осторожно оторвала несколько виноградин и одну за другой положила в рот.

— Налить тебе воды? Пирог слишком жирный.

— Я возьму вина. Раз его прислал сам энсеби.

Она улыбнулась, и Сети вновь протянул ей фиал с лотосом.

— Скажи, отчего я никогда не видел тебя в храме? Я бы непременно запомнил твои волосы.

— Видел, мой господин. Только на мне был парик, — Нен-Нуфер виновато откинула за спину светлые волосы. — Жена Амени советовала сбрить волосы и постоянно носить парик, чтобы меня не принимали за невольницу.

— И почему ты не сделала этого?

Нен-Нуфер пожала плечами.

— Я не покидаю храма, где меня все знают. Но если Тирия велит сбрить, я сделаю это.

— Не покидаешь храма…

Нен-Нуфер вспыхнула.

— Только чтобы принести дары твоему отцу. У Реки я оказалась случайно, и Великая Хатор наказала меня…

— И заодно Кекемура, — улыбнулся Сети.

— О, нет, мой господин! Несчастного Кекемура покарали ваши нерадивые начальники.

— Только не смей говорить подобное энсеби…

— Так он уже знает об этом.

— Знает, но как он может сделать достойных людей начальниками, коли те отказываются служить?

На губах Сети вновь застыла улыбка.

— Кекемур отказался из-за меня, мой господин. Иногда гордость затмевает разум. Дайте ему время забыть про заступничество женщины.

Сети поставил чашу с водой на середину стола, чтобы Нен-Нуфер могла ополоснуть руки.



Ольга Горышина

Отредактировано: 27.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться